Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная Страница 50

— Дык я, мамзель… очень рад бы. Но как жеж… я ведь ничего про охоту не понимаю.

— Учиться будешь. Вот скажи, у вас в деревне есть охотники?

Пацан сосредоточенно почесал у себя в затылке.

— Старик Корин нашему прежнему сиятельству служил, навродь в звероловах-то и ходил как раз. А Арно, сын его, тоже это дело малость знает и пса у себя держит, но так-то пахарь он.

— Сможешь к этому вашему Корину в ученики попроситься? Скажи, ее сиятельство самолично велела. А если не поверит, пусть ко мне приходит, я подтвержу. Денег ему выделить не смогу, однако постараюсь на продуктовое довольство от замка поставить. Матерых охотников из тебя и Матиса делать мы не станем, все равно на волка или кабана с одной собакой не пойдешь, тут целая свора требуется, но щенка нужно обучить всем полезным командам, и, конечно, чтоб хозяев слушался.

Лицо Ноэля просветлело.

— А и смогу, наверно, попрошусь к старику, ага. Дык вы мне правда Матиса оставите?

— Куда ж вас девать? Оставлю. А пока пойдем, что ли, отмоем вас обоих. Чтобы были у нас чистые-шелковистые.

— Ой, мамзель, не надо меня мыть. Я уж мылся весь.

— Хм, и когда в последний раз?

— Еще и месяца не прошло!

— Значит, самое время. И нечего тут нос морщить. Ты теперь графский псарь, должен себя и собаку свою в чистоте содержать. Пойдем, поищем слуг и корыто какое-нибудь.

Как Ноэль ни упирался, однако я настояла на банных процедурах, так что вскоре получила отмытого и причесанного парня, одетого в более подобающую для замка одежду и даже с башмаками на ногах. Матис тоже после помывки щеголял блестящей белой шерсткой, которую так и норовил поскорее превратить обратно в бело-пыльную.

Слуги позаботились о кровати для Ноэля, а я разрешила ему держать щенка не на привязи в заброшенной псарне, а брать с собой в шато, строго наказав пацану следить за тем, чтобы все свои собачьи дела Матис обязательно делал на улице.

…Тем временем наши гости наконец полностью собрались: лошади и кареты начали покидать замок. Мы с сестрой провожали каждого, стоя на пороге и желая всем доброго пути.

Месье де Ревиль покидал двор последним, и я не удержалась. Каролина как раз скрылась в прохладе замка, а я наоборот выскочила во двор.

— Шевалье! — окрикнула я Анри, когда он уже пересек выложенную камнем площадку и готовился выехать на дорогу.

Тот придержал лошадь, оборачиваясь на мой зов. Я подошла ближе.

— Шевалье, спасибо, что вступились за меня с собакой… Мне очень неловко за всю эту ситуацию. Но я правда вам благодарна.

— Вы были готовы пожертвовать ради щенка своим платьем. Я решил, что по какой-то причине он вам очень дорог, — пожал плечами Анри. — Как можно было не помочь в таком случае?

— Вообще-то, не помочь можно было весьма просто. Но… неужели вы и правда отдали бы свою лошадь?

— Честно говоря, я надеялся, что ее светлость вмешается и решит вопрос в вашу пользу, — развел руками Анри. — У герцогини доброе сердце. А лошадь… если бы не было другого выхода, я, конечно, отдал бы ее. И не спрашивайте, почему. Наверное, я не смогу объяснить вам свой порыв, мадемуазель. Просто почувствовал, что так правильно. Возможно, как врач, я понимал, что вам нельзя сейчас сильно волноваться и стремился уменьшить риски.

Веселые искорки в его глазах подсказали, что шевалье говорит это не вполне всерьез, и я улыбнулась.