Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 50

Страх. Ожидаемо.

Отвращение.

Отторжение — холодное, без примеси брезгливости от физиологичности ран.

Эротический зуд. Вот эти точно попали на подкаст не случайно. БДСМ в их жизни занимает не последнее место.

Трепет. Восторг.

И такая знакомая нежная грусть, что он даже обернулся через плечо, ожидая увидеть взгляд Марты. Но нет — показалось.

— О! Дорогие слушатели, я редко жалею, что у нас не видеоформат, и сегодня один из таких дней. Это действительно красиво! Как будто кто-то оторвал нашему красавчику Матвею крылья! Расскажи, как ты заработал свои раны?

Да-а-а-а… Ведущая точно из тех сумасшедших извращенок, что набрасывались на него как безумные, стоило им увидеть шрамы.

— Тебе понравится эта история, — он бросил на нее проницательный взгляд.

Она сощурила светлые глаза, возвращая ему сочащуюся сладким ядом улыбку.

Если бы не Марта, он бы поиграл с этой Алисой.

Но не сейчас.

— Это было почти двадцать лет назад… — Матвей повел плечами, чтобы накинуть рубашку обратно, но зал хором издал протестующий вопль, и он бросил ее на пол, оставшись обнаженным по пояс. — Я был совсем юным пацаном. Недавно женился, но с женой все было очень сложно.

— Она тебя не понимала? — ехидно вставила Алиса. — Бедняжка!

— Она слишком хорошо меня понимала, — Матвей обвел взглядом зал, посмеивась над тем, как много женщин опустили глаза. — Но у меня было маловато сексуального опыта, и я не хотел за всю жизнь не попробовать ничего, кроме супружеской постели. Я слишком любопытен.

— У-у-у-у-у, дорогой… — протянула Алиса. — Тут ты не найдешь понимания.

— Никогда не искал. Я искал себя.

— И первым делом пошел туда, где причиняют боль?

— Моя жена говорила, что я жестокий зверь и для меня любовь — это причинять боль, терпеть боль. Что еще я мог выбрать?

— Почему же не с ней?

— То есть, мало того что я причиняю ей боль душевную, я должен был предложить причинить физическую? Алиса, а ты правда феминистка и выступаешь за женщин?

— Ничего ты не знаешь, Матвей Сноу… — покачала головой ведущая. — Надо было просто спросить.

— Я хотел сначала разобраться в себе и вернуться к ней с готовыми ответами.

Матвей отвернулся от Алисы и вновь обвел взглядом зал. Во взглядах, направленных на него, кипело такое варево эмоций, что он чуть не захлебнулся в них.

— Продолжай, — услышал он за спиной. — Тебе понравилось избивать женщин?

— Я вырос в маленьком провинциальном городе, Алиса, — ровным тоном сказал Матвей. — Избить женщину у нас называется обычным вторником. А вот ударить ее плетью… Это было красиво. Черные тонкие змеи, целующие белую женскую кожу, на которой вспухают алые полосы…

— Отвратительно.

— Да. Потом стало отвратительно, — согласился Матвей. — Эти следы наутро превращаются в кровоподтеки ничем не интереснее тех, что после удара кулаком.

— Значит, ты решил терпеть боль?

— Нет, когда били меня, я понимал еще меньше. Зачем платить за билет на БДСМ-пати, если можно зайти за гаражи и получить пизды бесплатно?

Алиса тихонько фыркнула у него за спиной, прикрыв микрофон рукой.

Но быстро вернулась к подкасту:

— К делу, дорогой, к делу! Переходи к шрамам! Или тебе просто нравится стоять голеньким перед сотней женщин?

— Конечно, нравится, — ухмыльнулся Матвей и нагнулся за рубашкой.

Но в зале раздался свист, и он вновь повернулся, напрягая мышцы, чтобы продемонстрировать им свое тело. Оно почему-то очень нравилось женщинам. Повезло с генетикой — неделя в спортзале, и на животе проступают вожделенные для них кубики.