Третья леди Аргайла - Илона Якимова Страница 51

И так сказал, что сразу стало слышно, чей сын. Сорча метнула в него недовольный взгляд, но в переглядке с ним проиграла и нехотя вышла. А тот, едва выставив их за дверь, развернулся к Кэтрин, молвил с улыбочкой, прямо:

— Извини… что не спросил раньше: а ты, маменька, и впрямь не хочешь ли утешения для больших? Старый конь борозды не портит, но и не вспашет, как должно. Не пора ли тебе свежего Кемпбелла отведать? Совсем другое восчувствуешь, обещаю… Несравнимо. И тверже, и толще, и слаще.

Кэт встала от пялец, тщась обрести присутствие духа и достоинство во взгляде, но отчего-то ей стало неприятненько в компании миляги мастера Аргайла. Тяжелый, сильный и крупный он, паскудник, ежели что — как вырваться?

— Проваливай, Арчи. Вернется муж, нажалуюсь, вот те крест. И оторвет он тебе всё, что ты так воспевал только что…

Но Арчи только присвистнул:

— Тю! Не то чтобы он обрадуется, но не найдет ничего удивительного. Он сам в моем возрасте провернул ровно то же самое.

— Переспал с мачехой?

— С теткой. Агнесс ему и дочь, и двоюродная сестра…

Кэт обомлела. Арчи глядел, усмехаясь, в ее помертвевшее лицо:

— Леди? — и подмигнул. — А ты не знала? Ну, не ломайся, иди, я тебя порадую, ей-богу, тебе понравится. Когда он еще вернется, а ты томишься, вижу ведь, он тебя раззадорил. Соорудим батюшке внука… а мне братика!

И двинулся к мачехе вразвалочку, облапив ее прежде, чем та сообразила, как ускользнуть.Нырнул было к жертве рыльцем, прицеливаясь поцелуем в губы, но по первости оторопевшая Кэт уже пришла в себя и влепила пощечину со всей мочи, что хватило в руке, по его самодовольной роже. А потом уже и лягнула в пах, попав точнехонько мимо споррана. Взрослеешь с десятком кузенов — выучишься быстрым, подлым, резким ударам.

Кажется, мастер Аргайл, уверенный в неотразимости своей, не ожидал:

— Ты чего⁈

Мачеха, вывернувшись из объятий, стояла уже в десяти футах от пасынка, взяв наизготовку кочергу.

— Ко мне, — отчеканила Кэтрин, — обращаться «госпожа Кэтрин», и не иначе. Сыночком тебя, дубина, признать затруднительно, но так и быть, буду считать братом. Младшим и дурно воспитанным. Вон пошел. Не то, ей-богу, всё расскажу Рою, когда вернется…

Он не выполнил условия, конечно. Пришлось смириться с тем, что стал называть ее «леди Кэт» — ни вольность и ни почтение, серединка на половинку.

Далее начались дни скрытого противостояния, ибо в Ущелье в отсутствие хозяина установилось двоевластие. Мастер Аргайл не противоречил и не грубил мачехе открыто. Но и ни в чем ее установлений не поддерживал. Все собрались на мессу — его там нет, велено соблюдать постную пятницу — он себе требует мясного, пришел Колин, попросил книгу из мачехиных посмотреть — тут же за ним от старшего брата шлют, чтоб бежал глядеть нового сокола или щенка. И так во всем! Мастер Роберт осмеливался ворчать — но только графине, графиня сжала зубы, собрала в кулак волю и очень ждала приезда супруга. Открыто ссориться с первенцем и более чем вероятным наследником Аргайла не входило в ее планы. Более того, поразмыслив на холодную голову, посоветовавшись с Сорчей, решила она приставания Арчи до сведения Аргайла не доносить — нрав у Роя крутой, кто знает, чем может кончиться. Наябедничать на свинство и пьянство сыночка — тут уж дело благое и правильное… Тут ее и мастер Роберт поддержит. А что было меж двоих наедине за закрытыми дверьми — да кто ж разберет, не скажешь наперед, на чью сторону встанет и Аргайл, и прислуга в Ущелье, еще обвинят в наговоре… Это она здесь без году неделя, а он-то вырос, он-то любимчик клана. Сорча, надо сказать, мастера Арчи невзлюбила и была против любого к нему снисхождения, ворчала, что христианское милосердие мешает госпоже приструнить кобеля как он того заслуживает.