Все начнется с нас - Колин Гувер Страница 51

— Ого. И блинчики, и печенье. Завидую твоему брату! У меня на завтрак был кофе без молока.

Атлас улыбается, но глаза у него серьезные. Должно быть, при брате он притворялся веселым, а теперь, со мной наедине, ему сложнее скрыть беспокойство.

— Где Эмми? — спрашивает он.

— Мама забрала ее на несколько часов.

Осознав, что у нас обоих выходной и я не с Эмми, Атлас разочарованно вздыхает.

— Значит, у тебя сегодня свободный день?

— Не бери в голову. Мы же двигаемся постепенно, помнишь? И ты ведь не каждый день узнаешь, что у тебя есть младший брат.

Он проводит рукой по волосам и вновь вздыхает.

— Это он совершал набеги на мои рестораны.

Я даже подскакиваю от удивления. Мне нужны подробности.

— Мать звонила, чтобы узнать, не вышел ли он со мной на связь. А я как дебил заблокировал ее номер.

— Ты и понятия не имел… — Все это время я стояла в гостиной, но для такого разговора лучше присесть. Я иду к дивану и с помощью держателя устанавливаю телефон на подлокотнике. — А брат о тебе знал?

Атлас кивает:

— Да. Думал, что и я о нем знаю, поэтому и вымещал злость на моих ресторанах. Из-за него я изрядно потратился, но в целом он хороший парень. Точнее, я вижу у него потенциал таким стать. Как и я, он много натерпелся от матери, и только богу известно, как это на него повлияло.

— Мать тоже сейчас у тебя?

Атлас мотает головой.

— Я пока не говорил ей, что нашел его. Хотя мой друг-адвокат посоветовал с этим не тянуть. Иначе у нее появится козырь в суде.

В суде?

— Ты хочешь получить над ним опеку?

Атлас без раздумий кивает.

— Другого выхода я не вижу. Я помню, как она обращается с детьми. Джош подумывает о том, чтобы разыскать отца, но Тим еще хуже, чем моя мать.

— А какие у тебя права как у старшего брата? Они вообще есть?

— Мне нужно от нее согласие на то, чтобы Джош жил со мной. Я бы на это не рассчитывал. Она откажет только для того, чтобы меня позлить… — Атлас тяжело вздыхает. — Если брат останется с ней, он пропал. Он непримиримее, чем я в его годы. Злее. Боюсь подумать, во что выльется эта злость, если он не обретет хотя бы малейшую опору. Хотя кто сказал, что я с ним справлюсь? Вдруг сделаю ему только хуже?

— Не сделаешь, Атлас. Сам знаешь.

Он отвечает проблеском улыбки.

— Тебе легко говорить. Ты-то спец по воспитанию детей.

— Я искусно притворяюсь. А вообще-то понятия не имею, что делать. Да и любой родитель так же. У нас у всех синдром самозванца. Остается только импровизировать.

— Это и утешает, и пугает одновременно, — говорит Атлас.

— Ты сейчас одной фразой описал родительство.

Он делает глубокий вдох, затем выдох.

— Думаю, мне пора обратно — убедиться, что парень не вздумал опять меня ограбить. Я позвоню позже, хорошо?

— Хорошо. Удачи тебе с братом.

То, как Атлас одними губами произносит «пока», выглядит дико сексуально.

Завершив звонок, я падаю на кровать и вздыхаю. Обожаю чувство, которое накатывает после общения с Атласом. Даже такой внезапный и скомканный разговор заряжает меня энергией, окрыляет, делает счастливой.

Жаль, я не знаю точно, где Атлас живет. А то заехала бы к нему с обнимашками, как он заезжал ко мне. Мне за него и тревожно, и радостно. Даже не представляю, каким одиноким он себя чувствовал все эти годы без семьи.

А этот бедный мальчик? История Атласа повторилась, как будто их матери не хватило одного неприкаянного ребенка.