Между прокурором и бандитом - Бетти Алая Страница 51

Боже…

Достаю удостоверение.

— Я работаю в прокуратуре. Маргарита Владимировна может быть похищена. Мне срочно нужны записи с камер.

— Ой, господи! – её лицо белеет. Девчонка хватается за стол, будто пол уходит из-под ног. – П-пойдёмте! Быстро! – И уже бежит, спотыкаясь на своих каблуках, в сторону поста охраны.

Мне без вопросов показывают все записи. Мы находим нужное время. Вижу, как она садится в чёрный «Гелендваген». Сама. Даже улыбается Алиеву. Успокаиваюсь.

Но тут мой взгляд выхватывает огромный силуэт.

— Останови-ка, – требую у охранника. – Пару секунд назад промотай.

Нет! Нет! Нет!

Я вижу, как огромный лысый мужик садится на водительское сиденье.

Осознание вонзается, как лезвие под рёбра. Не Эмир за рулём. Не его люди. Солёный привкус страха во рту. Сердце бешено колотится в грудной клетке, отбивает один ритм: нет-нет-нет!

Ведь это…

— Зуб…

Глава 25. На грани доверия

Марго

Губы Эмира обжигают. В них голод… дикий, ненасытный, но при этом… Алиев невыносимо нежный. Мягкий. Внимательный, как будто он изучает меня, открывает заново.

И я, чёрт возьми, таю в его руках. Сильных, могучих.

По телу несутся вскачь мурашки, между ног я вся мокрая. Трусики хоть выжимай.

Где‑то рядом фыркает лошадь. И пахнет навозом…

Но мне плевать. Я полностью отдаюсь нашему поцелую. Язык Эмира нежно поглаживает мой, и от этого кружится голова. Это порочно, но…

— Ммм… – прижимаюсь к нему, понимая, что теряю остатки достоинства. Моя крепость рушится, стены идут трещинами, камни летят в разные стороны. Обхватываю небритые щёки Алиева и пытаюсь перехватить инициативу.

Проскальзываю языком в его рот, но бандит аккуратно выталкивает меня. Он не позволяет мне доминировать. Пытается разрушить всё до основания. Я снова пытаюсь перехватить инициативу. Но Алиев непреклонен… каждым движением он показывает мне, кто тут главный.

Алиев сжимает мою попку через ткань юбки, и я тихо схожу с ума. Потому что на мне подарок Андрея. И от этой мысли низ живота сводит мощным спазмом.

Целоваться с одним, чувствуя на коже кружево, выбранное другим…

Это извращённо. Это стыдно. И от этого желание становится лишь сильнее…

— Эмир… – шепчу, слегка отстраняясь и заглядывая в голодные тёмные глаза. – Что мы делаем? Это конюшня…

— Моя конюшня, – он сильнее сжимает мою задницу. – Я хочу тебя, Маргарита.

И я тебя… вас… чёрт!

— Дай мне ещё немного… этого момента, – голос его срывается, становится тише, почти беззащитным. И в этот миг Эмир выглядит не бандитом, а просто мужчиной. Уязвимым. Наивным, чёрт возьми.

— Кхм! – слышу хриплый кашель со стороны входа в конюшню. – Не помешал? Эмир Рустамович, кататься‑то будете?

Я хватаю Эмира за грудки и тыкаюсь лбом в его здоровое плечо. Его запах сводит меня с ума…

Слишком много стало порывов. Слишком много точек уязвимости.

Что я делаю? Он же потом мне сердце разобьёт! Уничтожит! Эмир Алиев не из тех, кому можно доверять.

И умом я это понимаю. Но вот сердце почему‑то не согласно, и оно вступило в коалицию с телом против здравого смысла.

— Да, Иваныч! Всё готово уже? – голос Алиева сбивается, выдавая дикое возбуждение. Я чувствую напряжение его мышц, лёгкую дрожь в могучем теле. И крепкий стояк, вжимающийся в мой живот.

— Конечно! Мадам, пройдёмте, я дам вам подходящую одежду.