Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо Страница 52

— В смысле?

— В том смысле, что у семьи есть деньги, но по каким-то причинам дети ходят в государственную школу?

Верн молчит так долго, что я начинаю беспокоиться, что сказала что-то не то.

— Нет. Я беден, как портовая крыса, – вот и все, что он отвечает. – А как ты оказалась в стендапе?

— Случайно? – почему-то спрашиваю я, вместо того чтобы ответить «за компанию». – Как будто я, э-э, в прямом и переносном смысле упала и вляпалась в стендап, – подвожу я итог своему ДТП.

— Что ж, значит, легкая атлетика потеряла звезду, а мы приобрели, – резюмирует Верн. – Повезло нам.

— Спасибо.

Мое лицо пылает. Никогда раньше мне не делали таких откровенных комплиментов.

— Ну-у-у… не знаю, звезда ли я… Наверное, просто новичкам всегда везет.

— Нет. – Он многозначительно качает головой. – У тебя и вправду все круто получается. Это редкость для новичка – вот так сразу взять быка за рога. У меня не сразу все пошло гладко. Вы с Джиной – настоящие таланты. – Верн одаривает меня полуулыбкой. – Чтобы хорошо выступать, не обязательно иметь врожденный талант, но он, черт возьми, здорово помогает.

Я буквально таю от похвалы и уверена, что все это написано у меня лице.

— Мне всегда нравился стендап. Я лет с двенадцати его смотрю и слушаю. Бывали дни, – говорю я и думаю, что мне совсем не нравится их вспоминать, а мама, как мне кажется, так и вообще хотела бы стереть их из моей памяти, – когда я часами слушала такие ролики на YouTube… Наверное, я впитывала их в себя каждой клеточкой.

— Комедия – самая дешевая терапия, которую легко получить, – мрачно замечает Верн.

— Не уверена, что терапия, скорее, отвлечение.

Мы молчим, каждый погружен в свои воспоминания. Затем Верн икает, мы смеемся, и чары рассеиваются. Он возится с какими-то табло на приборной панели. Звучит запоминающаяся поп-песня, которую я не узнаю.

— Что это?

— Wannabe группы Spice Girls. Была очень популярна в девяностых. Если хочешь послушать что-нибудь новенькое, просто поскролль в моем телефоне и выбери Spotify.

Он протягивает мне свой телефон, который я беру не задумываясь.

— Он не заблокирован.

Я киваю, стараясь сохранять спокойствие, – не каждый день получаешь доступ ко всей жизни более взрослого человека, собранной в одном месте. Верн оглядывается и видит, что я пялюсь на телефон, как на пейджер, который однажды показал мне Стэнли, и я просто обалдела от его необычного вида.

— Все в порядке?

— М-м-м, да.

— Ты ничуть не изменилась, Агнес, – улыбается он. – И стала совсем другой. Ты мне нравишься.

Верн произносит это просто и непринужденно. Совсем не так, как сказал бы человек, о котором я и не вспоминала.

— Окей, – отвечаю я, красноречивая, как и всегда.

Я заставляю себя говорить в своей обычной манере и практически выкрикиваю следующее:

— А почему ты слушаешь поп-музыку девяностых?

— О, это я так черпаю вдохновение для того, о чем рассказываю, о поп-музыке старой школы в сравнении с нашей. Например, сравниваю тексты песен тогда и сейчас. В своих сетах мне нравится противопоставлять прошлое настоящему. Мы же постоянно твердим об уроках прошлого, хотя это так глупо, потому что люди в основном остались такими же нетерпимыми, жестокими и ужасными, какими были и тысячу лет назад. – Он невесело смеется над каким-то личным воспоминанием.