Как они её делили - Диана Рымарь Страница 52

Глава 26. С ней

Артур

Я понимаю, что все ужасно — паршивее некуда, хуже не придумаешь, все дела.

Настю выгнали из дома, я сам ушел, и теперь мы с ней, как неприкаянные, без своего угла. Без содержания. Без надежного тыла… Да если ж начать считать эти «без», с ума сойти можно.

Но все-таки…

Я с Настей!

Больше не гадаю, как она и что с ней стало. Не нужно кататься сотню раз мимо ее дома, высматривая силуэт в окне. Не придется изводиться мыслями, о чем она думает, плачет ли по ночам.

Я конкретно с ней в номере отеля. Девчонка в шаговой доступности, и только от этого мне уже офигенно. Только от одной мысли, что весь вечер, а если повезет и всю ночь, буду любоваться ею, сердце колотится как ненормальное.

Для нашей первой ночевки вместе я решил не экономить.

Снял люкс в одном из лучших отелей в центре, стоит двадцать тысяч в сутки, но для своих денег вполне неплох. Тут кайфово. Панорамные окна во всю стену, вид на вечерний город с мерцающими огнями. Огромная кровать с белоснежным постельным бельем, мягкие подушки пахнут кондиционером.

На столике даже стоит корзина с фруктами и бутылка шампанского в ведерке со льдом — все как положено для молодоженов. Хотя мы не молодожены. Почти.

Но самое важное — я хочу, чтобы ей понравилось.

Мне-то похуй по большому счету. Мне бы с ней и в лесу в палатке было кайфово. Лишь бы рядом была, лишь бы улыбалась, лишь бы не плакала из-за того дерьма, что отец про нее говорил.

Вот только Настя…

Что-то она из ванной никак не выходит. Уже полчаса там сидит, а звуков никаких — ни плеска воды, ни шума фена. Тишина гробовая.

А я так хочу пообщаться с ней, обсудить дальнейшие планы. Ведь надо досконально проговорить, как мы с ней будем строить нашу семью, с чего начнем. Может, квартиру снимем сначала, а потом уже будем думать о покупке. Или сразу купим что-то небольшое — однушку в спальном районе. Денег на первоначальный взнос как-то найду, там выкручусь.

Хоть гелик свой продам — вот тебе и выход. Пусть с геликом и жалко расставаться.

Хожу по номеру из угла в угол, руки сами собой сжимаются в кулаки от нетерпения. В животе скребут кошки — с утра толком ничего не ел, слишком много событий навалилось. Но есть не хочется, хочется только увидеть любовь мою.

Я аккуратно стучу в дверь ванной:

— Настена, солнце, ты там еще долго?

Да-да, караулю, и мне не стыдно. Что делать, если уже соскучился по ней, как собака?

Настя почему-то не отзывается. Сидит там и молчит. Может, заснула в ванне? Или плохо себя чувствует? Черт, а если токсикоз начался?

Жду еще минуту. Две. Две с половиной…

Терпение оно, знаете ли, не железное.

Снова стучу, на этот раз чуть громче.

— Настя, ты в порядке? Я беспокоюсь.

Наконец слышу шорох, потом щелчок замка.

Настя выходит, и у меня, как обычно при ее появлении, екает в груди.

Она в белом махровом халате с золотистой эмблемой отеля. Влажные светлые волосы лежат на плечах, от нее пахнет цветочным гелем для душа — нежный, приятный аромат. Но лицо…

Глаза красные и опухшие, как будто ревела в ванной битый час. Губы поджаты, нос тоже покраснел и чуть припух.

Вот девки, дайте им повод пореветь. Хотя после всего, что она сегодня пережила, удивительно, что вообще держится.

— Настена, девочка моя. — Я тянусь к ней, хочу обнять, прижать к себе, сказать, что все будет хорошо.