Громкий шепот - Мари Милас Страница 52

Макс окидывает взглядом мои волосы, похожие по утрам на гнездо аиста. Маму бы хватил инфаркт миокарда, если бы она узнала, что я предстаю – в данном случае сижу – в таком виде перед мужчиной.

Макс со страдальческим выражением лица хмурит брови. Он с волнением поджимает губы, продолжая рассматривать каждую веснушку на моем лице.

Не прекращая порхать прикосновениями по точке пульса на моем запястье, он произносит:

— Мне нравятся твои волосы. – Второй рукой Макс тянется к локонам, но сразу же одергивает себя. – Они похожи на закат или огонь.

Он так глубоко вдыхает через нос, что его грудь резко вздымается. Как и моя. Потому что, мать вашу, я знаю следующие слова. Знаю их наизусть.

— А может, на морковь или апельсин, – на тон тише продолжает он.

Его взгляд мечется по моему лицу, будто в поиске какого-то знака. К моим вечно холодным рукам приливает кровь, распаляя кожу до температуры углей в камине. Я хочу, чтобы Макс обжегся, потому что этого не может быть.

— Нет, я знаю, они похожи на…

— Осень, – заканчиваю я вместе с ним, сама того не осознавая.

Каждый нерв в моем теле раздражен до предела. Это не может быть он. Мальчик, скрасивший мое одиночество. Принц, о котором я мечтала каждую ночь с того самого дня. Человек, сделавший меня громкой.

Блестящие черные волосы, как в рекламе шампуня? В наличии. Этот изгиб губ, каждый раз заставляющий меня думать, что я испытываю дежавю? В наличии. Глаза оттенка карамели? В наличии.

И я все еще люблю сладкое, но ненавижу ложь. А она преследует меня на каждом шагу.

Я вскакиваю на ноги, разрывая любой контакт с сидящим передо мной незнакомцем. Кем бы он ни был.

Почему все мужчины, встречающиеся мне на пути, самозванцы?

Брауни обеспокоенно вьется у ног, смотря на меня с опаской.

Совершенно ничего не понимаю. Моего мальчика звали Эм. И, признаюсь, это странное имя, но я отчетливо помню, как к нему обращалась его семья. Шум в ушах подобен проезжающим скоростным поездам. Не хватает только гудка, чтобы наверняка сойти с ума.

— Как тебя зовут? – Вопрос кажется глупым, но я уже ничему не удивлюсь. Мой бывший муж может оказаться убийцей, поэтому не нужно осуждать меня за нелепые реплики.

— Макс.

Он начинает застегивать верхние пуговицы рубашки и подниматься. Ноутбук и документы небрежно падают на пол. Спасибо этому пушистому ковру, спасшему устройство стоимостью моей почки. Или легкого.

Я хмурю брови и все еще отказываюсь допускать мысль о том, что это может быть он.

— Почему ты сейчас это сказал?

Макс делает шаг ко мне навстречу. Вижу, как напрягаются его плечи, а лицо омрачает тень вины.

— Потому что я ждал тебя каждую осень, – наконец отвечает он, потирая рукой подбородок, заросший щетиной.

Это. Черт возьми. Он.

Я несколько раз пытаюсь заговорить, поднимая руку с указательным пальцем в знак возмущения. Второй раз за утро он лишает меня гребаной речи. Брауни сидит между нами, крутит головой из стороны в сторону и смотрит так, словно перед ним разворачивается мыльная опера.

Макс, или Эм, или хрен знает кто приближается ко мне, но я разворачиваюсь и быстрыми разъяренными шагами следую в свою комнату.

— Валери, подожди! – с горечью стонет он, направляясь за мной.

— Иди в задницу, Макс! – рявкаю я и хлопаю дверью, как обезумевший подросток, который все еще живет внутри меня.