Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова Страница 52

— Хорошо, давай позавтракаем.

Медленно подошел, взяв за руку, дернул на себя, заглядывая в глаза, а в них огонь, порок и мой грех. Одним движением развязал фартук, Алена прикусила нижнюю губу, опустила ресницы. Скромница, от которой меня выворачивает наизнанку.

И снова тарелки летят на пол, усаживаю девушку на стол, широко раздвигая колени, прижимаюсь лбом к ее лбу, дыхание прерывистое, сердце гоняет кровь по венам. Она молчит, цепляется за мою шею, не отпускает и не отталкивает.

Мой гребаный адский грех.

Опускаюсь на стул, Алена смотрит, нервно облизывает губы, красивая, соблазнительная. Провожу костяшками пальцев по внутренней стороне бедра, Алена дрожит, опускаю взгляд ниже, она раскрытая, манящая.

— Ты не против, если я позавтракаю иначе?

Провокационный вопрос, если учесть, что я и не собирался спрашивать у нее разрешение. Сам от себя в шоке, никогда не был гурманом такого рода, а сейчас оторваться от нее не могу.

— Ну и что с ним делать? Игнат? Игнат! – Марат нависает над Ванечкой, тот все еще жует сопли.

— Марат, я слышу, не надо так орать. – Воспоминания и вкус киски Барби не дают сосредоточиться. – Милая, принеси еще кофе и завтрак: три яйца, бекон, фасоль, хлеб.

Подзываю официантку, девушка принимает заказ, не смотрит на моего собеседника.

— Может, сразу его грохнуть?

— Марат, это варварские замашки, мы же не такие, у нас более утонченные методы.

— Кто-то совсем недавно хотел взять утюг и паяльник.

— Это была минутная слабость.

— А если отрезать ему пальцы ножом для масла, это не варварский метод? Это вроде даже эстетично?

— Марат, ты меня радуешь.

— Нет-нет, не надо мне ничего отрезать, пожалуйста. Я все, все скажу, я бы и так все рассказал… и не надо меня бить. – Ванечка вытер сопли, в глазах туман, но вроде бы начинает приходить в нормальное состояние.

— Я тебе что говорил, нарик конченый, как что – бежишь и стучишь, как дятел, чтобы как азбука Морзе от тебя отлетала информация. А ты что?

— Ай, не надо, не надо, я виноват.

Марат применяет дикарские методы, толкает парня, тот ударяется носом о стол, оставляя на скатерти некрасивые пятна. Морщусь. Все правильно, за неповиновение старшим следует наказание, а Ванечка, сын мэра, решил утаить информацию.

— Вам завтрак сюда подавать или пересядете? – появилась официантка.

Стоит отдать должное ее выдержке, словно у них тут, в дорогом ресторане, каждый день прессуют людей и портят скатерти из египетского хлопка.

— Давай за другой столик, спасибо.

Девушка сервирует стол, Марат ждет моих указаний.

— Что с этим говном делать?

— Отвези и передай папе в руки. Папа все поймет, если не дурак и в этом замешан. А ты, Ванечка, если сдохнешь от передоза, это будет лучшая смерть. Убери его, тошнит уже.

Жуя сочный бекон, понимал, что, если рядом со мной нет внешнего раздражителя и провокатора в лице милой блондинки с пухлыми губами и глазами цвета неба и моего греха, я вполне хорошо соображаю. Но эта маленькая паразитка, которую я спас, накинув тем самым себе на шею петлю, все больше и глубже проникает в меня.

После бурного оргазма на моих губах Алена так и осталась лежать на столе, а мой мозг, затуманенный страстью и похотью, не понимал, что делает тело.

— Ты доверяешь мне? – Обошел стол, погладил девушку по лицу, сжимая щеки.