Третья леди Аргайла - Илона Якимова Страница 53

— Вначале пообещай мне…

— Что не накажу тебя? Если б хотел, наказал бы до спроса, Маклин, по одному только слуху.

Неприятное, ох, неприятное мелькнуло в его светлых глазах.

— Моей жене и слухине должны марать подол, не то что чужое семя.

— Твоя жена и ходит в чистом, сам посмотри. Пообещай, что ничего за это не будет… ему.

Смотрел все так же непроницаемо. Спросил наконец:

— А было у вас? Тебе понравилось?

— Рой… — она подошла ближе, смотрела снизу-вверх, заглянула в глаза. — Ничего не было, вот распятие — поклянусь. Но ты ж его любишь, он — наследник твой, не хочу быть носительницей раздора меж вами…

— Говори.

Кэт выдохнула и так, глядя мимо мужа, на распятие, рассказала, как было. Перекрестилась, так же не отводя глаз от распятого. Молчала, ожидая ответа.

Но Аргайл сказал только одно слово:

— Говнюк.

И пожал плечами.

Про Ланцелота, который раздавал деньги за упокой души девы, умершей от любви к нему, дочитать так и не дали. Рой ушел — час спустя раздался осторожный стук в дверь. Сорча открыла да и крякнула с глубоким удовлетворением. Старший пасынок графини Аргайл стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Дерзость всю как ветром сдуло, на скуле расцветал весомый синяк, подплывал левый глаз. Помолчал, постоял, потом брякнулся на колени.

— Я пришел с повинной, леди Кэт. Отец велел исполнить всё, что ты скажешь, в извинение за мое невежество.

Тоненькая улыбочка зазмеилась по губам Кэт. Ох, искушение-то каково!

— Хоть свиней пасти?

— Хоть бы… и свиней, — но еле видно поморщился.

— Так ступай паси.

Так и вскинулся:

— Леди Кэт!

— А что? Ты думал, я цветочков велю набрать за холмом? Мне своим навозом подол марать не дурак, а свиной понюхать не желаешь⁈ Иди, прибирай за свиньями, раз мать не научила, а Господь совести не дал.

— Матери у меня в три не стало, леди Кэт. Вырос у тетки с дядей. А после них мне воспитатели были отцовы клансмены, клеймор да баклер.

Кэт стало немножко совестно, но разрешить паршивцу давить на жалость значило проиграть схватку.

— Да уж и сам сейчас лоб здоровый, должен бы понимать…

— Да понимаю уже. Но, сама посуди, молодая баба, красивая, здоровая, кровь с молоком, что б не предложить-то? А коли бы согласилась…

— Если бы да кабы. К свиньям ступай. Недельку навоз повыносишь из свинарника, так поумнеешь.

— Леди Кэт! Виноват, да, но и ты ж меру-то знай. Мне потом с того навозу перед людьми не отмыться будет, а я ж мастер Аргайл…

— Вот так же и мне с твоегонавозного предложения было бы не отмыться!

Подержала паузу, покатала на языке молчание. Надо было попросить на откуп что-то хорошее и редкое. Что-то из того, что давно хотелось, но девице не пристало, а замужняя с разрешения мужа…

— Ладно. Прощу. Но только научи меня…

Он так и вытаращился на нее. Что может попросить книжная леди, выросшая в монастыре, от пасынка, выросшего при дворе и в горах?

— Научи меня метать нож, Арчибальд Кемпбелл… дирк или скин-ду.

— Но зачем тебе⁈

Кэт смерила пасынка недружелюбным взглядом:

— А чтоб вперед остановить тебя на расстоянии, если что…

И он заржал.

— А ты боевая, матушка! Что ж, уговор, стану учить, а научу ли — как у тебя самой получится. У всех голова да руки разные, своих не приставишь, да и я девиц всё другому успешно учил досель, не ножи метать…