Королева на всю голову - Ольга Дашкова Страница 53

Богдан наклоняется и целует меня в шею, прямо под ухом, там, где пульсирует вена. Влажная кожа горит под его губами. От каждого поцелуя по телу разливается жар, собираясь внизу живота в тугой пульсирующий комок.

— Богдан… — имя срывается с губ само собой, как молитва.

Он спускается ниже, к ключице, к груди. Каждый поцелуй — это маленькая смерть и одновременно новое рождение. Я и не знала, что тело способно на такие ощущения, на такую остроту чувств.

Когда его губы касаются моего соска, я стону так громко, что птицы за окном срываются с веток. Мне все равно. Пусть весь мир слышит. Пусть знают, что Каролина Саркисян наконец-то живет по-настоящему.

Руки Богдана скользят по моему телу, сминая, обжигая. Он целует мой живот, пупок, спускается ниже, и я понимаю, куда он направляется.

Там никого не было. Там нет ничего, что бы могло меня прикрыть.

Страх смешивается с предвкушением. Что, если мне не понравится? Что, если я сделаю что-то не так? Но когда его пальцы касаются промежности, все сомнения исчезают.

Ощущения настолько острые, настолько невероятные, что я теряю связь с реальностью. Есть только это — его прикосновения, его губы, волны удовольствия, накатывающие одна за другой.

Богдан начинает меня вылизывать, засасывая половые губы и клитор, он делает это так жадно, царапая нежную кожу бедра щетиной.

Оргазм накрывает внезапно, как девятый вал. Я кричу, впиваясь ногтями в одеяло, мое тело выгибается дугой. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, я не представляла, что может быть так…

Когда волны начинают стихать, я лежу, тяжело дыша и не в силах пошевелиться. Богдан поднимается, его лицо влажное, глаза горят.

— Это неправильно, — повторяет он, но голос дрожит. — Нет, я не могу… Так не должно быть…

Что?

Он в своем уме?

Но я уже не могу остановиться.

И не хочу.

Переворачиваюсь, толкаю его на спину, тянусь к ремню на его штанах. Мои пальцы дрожат, но я справляюсь с пряжкой.

— Каролина, не надо… — протестует Богдан, но его тело говорит совсем другое.

— Помоги мне, — шепчу. — Пожалуйста.

И он помогает. Стягивает штаны, обнажая то, что я хочу увидеть, почувствовать, попробовать.

Мой первый мужчина.

Мой Богдан.

Наклоняюсь, обхватываю член рукой, тянусь к нему и в этот момент понимаю: пути назад больше нет. Я переступила черту, за которой начинается совсем другая жизнь. И мне не страшно.

Наоборот — я счастлива.

Глава 22 Богдан

Лукьянов, ты пропал. Окончательно и бесповоротно.

Моя жизнь, которую я так тщательно выстраивал — лес, одиночество, тишина, где каждый день был под контролем, — рухнула в один момент. В тот самый, когда Каролина ворвалась в мой мир, как ураган, снося все барьеры, которые я возводил годами.

И теперь я здесь, в своей постели, с этой девчонкой, которая смотрит на меня глазами, полными желания, и я не могу остановиться.

Хочу остановиться. Должен. Но не могу.

Ее губы обхватывают мой член, мягкие, горячие, и я теряю рассудок. Она делает это немного неумело, но в этой неумелости столько искренности, столько страсти, что я стону, как мальчишка, впервые оказавшийся в женских руках.

Горячий язычок скользит по мне неуверенно, но так жадно, что каждая клеточка тела пылает. Она ласкает мои яйца нежно, почти робко, и это ощущение — как удар током, от которого я готов взорваться.