Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 53

— Она не хотела замуж?

— Нет.

— Она его не любила?

— Нет.

Матвей не обратил внимания на изменившиеся взгляды, направленные на него.

Потому что сам смотрел только на Марту.

— Зачем же она вышла за него замуж?

— У восемнадцатилетней девки в провинции, которую обесчестил взрослый мужик, не такой уж большой выбор. Надо было скрыть позор.

— Он… Твой отец изнасиловал твою мать?

— Да. И появился я.

Глава пятнадцатая. Марта. Нелюбовь

— Мы как-то удалились от темы БДСМ… — говорит Алиса после долгой паузы, наполненной тишиной.

— Понял. Я сейчас уйду.

Матвей нагибается за брошенной рубашкой. Движения его резкие и дерганые, словно разладился сложный механизм управления телом, и нервные импульсы проходят то с запозданием, то сразу в тройном размере.

Зато он обрывает нить взгляда между нами, и я наконец могу вдохнуть.

Засасывающая пустота его глаз отпускает меня, и холод в крови отступает, сменяясь волной тепла. Дышу, пока можно, забывая думать.

— Нет, останься! — поспешно говорит Алиса. — Это важдый разговор, давай продолжим.

— Зачем? — Матвей резко разворачивается к ней. — Тебе вообще похер, на чем делать контент?

— Будем считать, что так, — соглашается она.

На ее месте я бы отступила. Не смогла бы провернуть меч, на который он сам насадился в прямом эфире.

Но я не Алиса.

У меня совсем другая ситуация.

Внутри меня — крошечная частичка Матвея, которая еще даже толком не живет, но уже чувствует. Уже унаследовала его боль, страх и одиночество.

Если я рожу ребенка — у него уже не будет отца. В любом случае.

Будет лишь ледяное чудовище, павшее с небес. Проводник нелюбви и жестокости.

Матвей держит рубашку в руках, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Мне кажется, он совсем забыл, что раздет, забыл, что только что собирался делать.

Настолько, что когда она выпадает из его пальцев, он с недоумением смотрит на пол, а потом поднимает глаза и обводит взглядом зал. Сую бокал в руки Морре и выскакиваю за дверь, проскользнув за спинами людей.

В коридоре у меня подгибаются ноги, и я прислоняюсь к стене, прижимая руку к горлу, где суматошно бьется сердце.

Нет, я не ухожу.

Я хочу дослушать.

— Где же… — говорит Матвей, и я на мгновение задыхаюсь от ужаса, что он сейчас меня найдет. Но он продолжает совсем о другом: — О чем тут говорить?

— О твоей матери.

В голосе Алисы — любопытство, и я немного, совсем чуть-чуть ненавижу ее в эту секунду.

— Моя мать меня ненавидела за то, что из-за меня она оказалась в ловушке.

— Откуда ты знаешь, что она так думала? И вообще откуда узнал историю? Не думаю, что твои родители однажды позвали тебя на кухню, налили чая с ромашкой и сообщили, что ты родился от изнасилования!

Не чуть-чуть. Я довольно сильно ненавижу ее в эту секунду.

Почти так же сильно, как Матвея.

— Без понятия. Откуда-то узнал.

— Откуда?

— Не знаю! — рявкает он, так что я вздрагиваю.

Зато из его голоса пропадают пыльные расползающиеся трещины, которые меня пугали с момента, когда он прохрипел «Больно!»

Может быть, Алиса знает, что делает.

Уже более спокойным тоном Матвей говорит:

— Мне было лет четырнадцать, я отпрашивался к другу с ночевкой, а мать не отпускала. Я психанул и спросил, какое ей дело, жив я или сдохну, если она меня все равно ненавидит. — Короткая пауза, и я почти вижу, как он делает вдох. — На это она сказала, что я такой же, как мой отец — эгоистичный мудак, который думает только о своих чувствах. В этот момент я уже все знал.