Тянет к тебе - Ана Сакру Страница 53

"А я не играл". "Знаешь, почему с Фомой ругался? Из-за тебя…"."Подрывало каждый раз… "

Если это очередная его манипуляция, чтобы организовать себе вечер 18+, то это невероятно жестоко.

Меня штормит, разрывает. Я понимаю, что это бред, но этот бред такой притягательный. Как и его автор.

И то, что я постоянно чувствую на себе липкий, раздевающий взгляд черных глаз только усугубляет ситуацию.

Я в купальнике и короткой футболке. Я ощущаю себя голой и уже облапанной, находясь с Яром так близко в тесном, закрытом помещении.

Мое тело горячо знобит. Кажется, ему снова плевать на то, что будет не то, что завтра, а даже через полчаса. Оно изнывает сейчас, доставая из памяти жаркие ночные картинки и то, как Тихий пару минут назад зажал меня на кухонной столешнице.

А ведь сегодня я трезвая.

Не зря я так долго всеми силами держалась от Тихого подальше, лишний раз с ним даже не заговаривая. Это во мне вопило об опасности чувство самосохранения.

Но теперь словно плотину прорвало, и я совершенно беспомощна под напором безжалостного потока.

— М-м-м…– тянет с наслаждением Ярик, зачерпнув пальцем крем от торта и сунув его в рот. Сладко причмокнув, облизывает фалангу, – А ничего кстати, будешь? – подмигнув, предлагает.

Озорно и легко. Будто только я одна страдаю от горы противоречий между нами. У него все просто. Как обычно. Игра.

— Нет, пожалуй, воздержусь, – бормочу, переходя с тряпкой на дверцу кухонного шкафа.

Но Ярика не так-то просто отвернуть от любой дурацкой идеи, залетевшей в его черноволосую голову.

— Почему? Вкусно!– дурашливо настаивает он. И, зачерпнув еще крем, бесцеремонно тычет пальцем в мое лицо. Губы Яра при этом разъезжаются в дьявольской улыбке, – Попробуй…ротик открой, – бархатно шепчет и пошло облизывается.

Будто это не палец в креме, а… Фу, о чем ты думаешь, Коршунова!

Я уворачиваюсь, но Яр перехватывает мои руки, прижимая к кухонным шкафам.Отстраняюсь, лупя его по руке у моего лица. А Тихий, хищно ухмыльнувшись, снова лезет. Придурок!

— Дава-а-ай, Энджи! – его пальцы в креме проезжаются по моим губам, во рту становится сладко, а на коже липко.

— Тьфу, отвали! – я начинаю смеяться, применяя больше силы, чтобы выкрутиться. Дурак!

Но Яр уже всем телом наваливается. Тянется к торту, зачерпывает еще и снова лезет к моему лицу. Возимся. Пыхтим.

Это такая дурость, что я уже, задыхаясь, хохочу. В чёрных глазах напротив веселые пьяные черти танцуют на поверхности, а в глубине – секс. Я это вижу, чувствую, меня насквозь прошивает. Возбуждает эта возня.

— Ну же, Энджи, а-ам…– приговаривает Ярик, подначивая меня и толкая палец в креме между моих смеющихся губ.

— Яр, я не буду есть торт, на котором сидел Рокотов! Отстань! Фу! – хохочу, вертя головой.

— Что, брезгуешь после его жопы? Он же тебе вроде нравился, – играет бровями Тихий, пытаясь снова поймать рукой в креме мои губы.

— Не настолько!

— Значит вообще не нравился! Я бы с твоей попки все что угодно слизал, – выдает.

— Буэ, меня сейчас стошнит! – кривлюсь сквозь смех.

— Проверим?!

— Нет!

— Да-а-а, Кудряш! – и он отпускает меня на секунду, чтобы зачерпнуть развалины торта обеими руками как ковшом.

Поняв, что собирается сделать этот псих, я с визгом стартую к выходу. Но тортом мне все-таки смачно прилетает. Прямо по заднице!