Сорок оттенков свободы - Диана Эванс Страница 53

— Партнёрами?

— Да. Не в юридическом смысле, если ты не готова, а в творческом. Ты будешь отвечать за то, чтобы в моём ресторане было красиво, а я буду отвечать за то, чтобы там было вкусно. И, может быть, однажды мы откроем что-то своё.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

— Ты боишься? — спросил он.

— Немного.

— Чего?

— Это слишком большой проект для меня.

— Вера, — он взял меня за руку. — Ты делала оформление для свадеб, корпоративов, для выставок. Твой бутик один из лучших в городе.

Я молчала. В голове крутились мысли. Страх и сомнения. Но где-то глубоко, под ними, росло что-то другое. Интерес с азартом и желанием попробовать что-то новое для себя.

— Расскажи мне про ресторан, — сказала я.

Он улыбнулся и начал рассказывать.

Ресторан назывался «Лес». Он должен был открыться через три месяца в старом особняке в центре города. Максим купил здание год назад и всё это время занимался реконструкцией. Я была там один раз — высокие потолки, огромные окна, лепнина на стенах, которую он сохранил, и пустота, которую нужно было заполнить.

— Я хочу, чтобы там было много зелени, — сказал он. — Не просто цветы в вазах, а целые композиции. Деревья в кадках, цветы на стенах, зелень, которая свисает с потолка. Чтобы люди чувствовали себя не в ресторане в центре города, а в лесу.

— В лесу?

— Да, отсюда и название. Я хочу, чтобы это было место, где можно спрятаться от города.

Я смотрела на него и видела, как горят его глаза. Он любил своё дело, он жил им.

— Покажи мне, — сказала я. — Покажи мне, что ты уже сделал.

Мы оделись, сели в машину и поехали в центр.

Особняк стоял на тихой улице, вдали от шумных проспектов. Кованые ворота, мощёный двор, старые деревья, которые росли здесь, наверное, лет сто. Внутри пахло деревом, краской, чем-то новым и одновременно старым, как само здание.

Максим водил меня по комнатам, показывал кухню — огромную, с современным оборудованием, которое стоило как моя квартира. Показывал просторные залы с высокими окнами, с видом на сад. Показывал подвал, где планировал сделать винный погреб.

— А здесь будет главный зал, — сказал он, открывая двойные двери.

Я вошла и замерла.

Это было самое красивое помещение, которое я когда-либо видела. Высоченный потолок с лепниной, которую восстановили до прекрасного состояния. Огромные окна в пол, выходящие в сад. Стены цвета слоновой кости, старый паркет, который отреставрировали, и настоящий, старинный камин из тёмного камня.

— Здесь я хочу сделать что-то особенное, — сказал Максим, вставая рядом со мной. — Чтобы люди заходили и замирали. Как ты сейчас.

— Я и правда замерла.

— Что ты видишь здесь?

Я закрыла глаза и представила высокие композиции из гортензий и пионов в напольных вазах. Зелень, свисающую с потолка, как лесные лианы. Маленькие букетики на каждом столе — нежные, едва заметные, как первые цветы весной. И запах, запах зелени, цветов, дерева.

— Я вижу лес, — сказала я, открывая глаза. — Я вижу место, где хочется забыть, что ты в городе. Где хочется говорить тихо, потому что вокруг природа.

Максим смотрел на меня. В его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватывало дыхание.

— Ты это можешь сделать? — спросил он.

— Я могу попробовать.

— Этого достаточно.

Он обнял меня, и я стояла в этом пустом зале, в этом будущем лесе, и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое.