Африканская пленница - Ева Файнд Страница 53

Глава 22. Яна

— Признаться, я в восхищении. Этот навес из лодки. Костёр. Кокос. Ты, оказывается, не только шить и спорить умеешь!

— Чтооо?! – моему возмущению нет предела.

— Ах, да. Ещё и лечить… – улыбается Оскар.

Вид у него неважный. Каждое малейшее движение сопровождается болью. Это видно по его мимике, сжатым зубам и неровному дыханию.

Я выкидываю испорченную рыбу и ломаю на кусочки подсохшую кукурузную лепёшку. Еле как вытаскиваю из ореха кокосовую мякоть. Приступаем к незатейливому ужину. Оскар практически ничего не ест, как бы я не уговаривала. Но зато выпивает почти всё кокосовое молоко.

Мы ещё немного лежим под навесом, а затем Оскар засыпает. Спит он тревожно, постоянно вздрагивает. Я снова прижимаюсь к нему, глажу его лицо. Чувствую его боль, словно свою. Собираюсь не спать всю ночь, однако уже через час меня тоже начинает вырубать. Какое-то время ещё борюсь. Страшно засыпать и оставлять Оскара в таком состоянии. Но я не спала уже больше суток…

Утро пришло стремительно. Казалось, я только закрыла глаза, и вот уже совсем светло. Сразу чувствую себя как-то не так. Тревога. Отсутствие тепла рядом…

— Оскар!

Выползаю из-под лодки. Оглядываюсь, и нигде не вижу его. Куда он мог деться? И как ему вообще удалось подняться?!

Пытаюсь найти следы, но песок слишком твёрдый и весь исхожен мною вчера.

Спешу к берегу. Сначала бегу в одну сторону, потом в другую. Он просто исчез! На глазах появляются слёзы. Что если он сейчас где-то лежит без сознания? А я даже не знаю, куда идти на его поиски…

Возвращаюсь к лодке и сразу замечаю хромающую фигуру, идущую из глубины острова. Мгновенно страх исчезает и появляется настоящий гнев.

— Какого чёрта ты там шаришься?! – стрелой подбегаю к нему.

Оскар останавливается, удивлённо смотря на меня. Вот это поворот. Обычно, ведь, это он мог отчитывать меня за мои поступки.

— Пришлось пройтись, – вяло улыбается он.

Ну да, подумаешь. Прошёлся он со смертельным ранением!

— Что?! В туалет уже нельзя сходить? – видя моё недовольное лицо, оправдывается он.

А я сейчас похожа на настоящую мегеру. Неужели, он не понимает, что ему нельзя сейчас ходить?!

— Но твоя рана… О господи…

Убираю лохмотья рубашки в сторону и вижу совсем нехорошую картину. Крови нет. Но рана вся мокрая. Пошло нагноение. Только не это…

— Почему за нами не приплывают? – перевожу разговор, стараясь убрать дрожь в голосе.

— Шторм. Нам сейчас тоже никак отсюда не выбраться. И я не уверен, что в племени думают, что мы живы.

— Серьёзно?

У меня нет никаких идей, как лечить Оскара. Я привыкла к стерильным медицинским условиям. А теперь и надежда добраться до большой земли просто исчезает.

— Наши лодки не приспособлены для сильного шторма. Я удивлён, как у тебя получилось сюда добраться.

Он осторожно присаживается на горячий песок, морщась и прикрывая глаза от приступа боли.

— Я просто ничего не делала. Волны сами вынесли меня сюда, – объясняю я, помогая устроиться поудобнее.

— Тебе ужасно повезло, что не разбилась о камни!

— Да, мне каким-то чудом удалось протиснуться между двумя глыбами.

Оскар оглядывает моё сооружение из брёвен и лодки. Переводит взгляд на неспокойный океан, где беспорядочно бьются волны и свистит ветер.

— Можно, кстати, натаскать пальмовых листьев, закрыть просвет, и тогда ночной холод нам не страшен… – задумчиво говорит он.