Непокорная для наследного принца - Юлианна Винсент Страница 54

Я собралась, резко усилила давление, послав в ответ волну чистой, неразбавленной досады — не злой, но очень усталой.

«Спасибо, за приглашение, — постаралась вежливо ответить я. — Я… очень занята».

Грег отшатнулся, его концентрация дрогнула и магическая защита дала слабину. Я не стала добивать. Просто разорвала контакт.

— Достаточно, — раздался голос лже-Криса. Он медленно аплодировал, медленно шагая в нашу сторону. — Мило. Симонс, твои попытки отвлечь противника… оригинальны, но не профессиональны. Харташ, ты сегодня неожиданно сдержанна. Что, не польщена вниманием старшекурсника?

Я ничего неответила, скрестив руки на груди и чувствуя, как дрожат пальцы. Грег смущенно отступил, бросив на меня взгляд, в котором читалось и разочарование, и досада.

Занятие шло своим чередом, но я почти ничего не замечала. В голове гудело. А когда все закончилось, и студенты стали расходиться, лже-Крис жестом остановил меня.

— Харташ, задержись!

Сердце упало куда-то в сапоги. Грег, проходя мимо, посмотрел на меня с беспокойством, но я сделала вид, что не заметила.

Когда зал опустел, лже-Брейв подошел ко мне вплотную.

— Твоя игра сегодня была… интересной, — начал он, обходя меня медленным шагом. — Ты хорошо держалась, но в твоей защите все равно были бреши. Огромные. Через них можно было проехать на карете с целой упряжкой криворогов.

«Он чует связь с нами, — немедленно отозвался Веридор, чье сознание теперь тоже было на подхвате. — Но не может определить что это».

— Я просто старалась не спалить старшекурсника, — сказала я, глядя прямо перед собой. — Папа не одобрил бы.

— Папа, — он произнес это слово с такой сладкой презрительностью, что у меня сжались кулаки. — Вечно он где-то рядом, твой папочка. Не дает развернуться. Но здесь-то его нет. Здесь есть только ты. И я. И твои… нераскрытые возможности.

Он остановился прямо передо мной. Его глаза, холодные и пустые, впивались в меня.

— Я назначаю тебе индивидуальные занятия, Харташ, — властным голосом сообщил прЫнц. — Начиная с завтрашнего вечера. Мы займемся… углубленным изучением твоих барьеров. Тебе нужна дисциплина. Жесткая, беспощадная дисциплина. Я научу тебя не прятаться и в полной мере использовать свой потенциал.

Очень хотелось отправить его чистить стойла криворогов зубной щеткой вместе с такими предложениями. Но я сделала глубокий вдох и подняла на него взгляд, вложив в него всю наигранную, подобранную с пола, решимость.

— Я сама… хотела вас об этом попросить, — сказала я, голос чуть дрогнул для правдоподобия. — После того, что вы сказали мне тогда в библиотеке. Вы единственный, кто говорит мне правду. Кто не боится меня… или моего отца. Вы видите, что я могу быть… больше, чем просто его дочь. И я хочу это доказать. Всем. И в первую очередь — вам.

Я играла на его тщеславии, как на расстроенной лютне. И это сработало. В его глазах вспыхнул тот самый, знакомый по трибуне, огонексамоудовлетворенного превосходства. Он купился на лесть, поданную под соусом из ложной уязвимости.

— О, — протянул он, и уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. — Амбициозно. И очень… вовремя. Я ценю осознание своих слабостей. Особенно когда за ним следует стремление к силе. Завтра. В девять. Не опаздывай. И будь готова к тому, что я разобью твои розовые очки вдребезги. Навсегда.