Попаданка на королевской свадьбе - Натали Веспер Страница 54

Либо бежать. Прямо сейчас. Пока он не опомнился. Пока его меч еще не поднялся для удара. Пока его взгляд, полный этой невыносимой, живой интенсивности, не приковал меня к месту навсегда.

Глава 32 "Поцелуй иллюзий"

Я сделала шаг. Еще один. Мои ноги, задеревеневшие от холода пола, отказывались слушаться, но я заставила их двигаться. Эдрик стоял неподвижно, как изваяние, заброшенное в эту каменную гробницу. Его глаза — те самые, что я помнила: темные, пронзительные, всегда скрывавшие мысли за ледяным щитом, — сейчас были беззащитны. В них не было ни холодности, ни усталого раздражения. Только… какое-то невыносимое напряжение. Боль? Отчаяние? Тоска? Нет, что-то другое, более острое. Что-то, что заставило мое собственное сердце сжаться в комок и перехватить дыхание.

— Ты пришла, — прошептал он. Голос был хриплым от усталости, но в нем звучала не та ледяная твердость, а странная, почти болезненная мягкость.

Марк фыркнул где-то у меня за спиной:

— О, боже, теперь он заговорил как главный герой из тех душещипательных баллад, что поют пьяные менестрели под окнами. Дальше будет признание в вечной любви и предложение руки и сердца на фоне горящего замка?

Я проигнорировала его. Все мое внимание было приковано к человеку в дверях.

Эдрик медленно, словно боясь спугнуть, протянул руку. Его длинные, обычно такие уверенные пальцы, заметно дрожали. На них были ссадины и следы грязи.

— Я так долго… так долго искал тебя. Сквозь чащи, сквозь кошмары… — его голос сорвался.

Еще шаг. Теперь между нами не было ничего. Только пространство, наполненное тревожной тишиной и холодным дыханием камня. Я чувствовала его запах — не парфюма и не крови, а просто мужчины, уставшего до предела, пропахшего потом, дымом и дорогой.

— Это… неправильно, — пробормотала я себе под нос, но слова потеряли смысл. Моя рука, будто сама по себе, вопреки всем крикам разума, поднялась и потянулась к его протянутой ладони.

Его пальцы коснулись моей щеки. Они были теплыми. Живыми. Настоящими. Прикосновение обожгло ледяную кожу.

— Как же ты… прекрасна… даже здесь, в этой тьме… — прошептал он, и его взгляд стал каким-то мутным, завороженным.

И в этот миг что-то щелкнуло в моем сознании. Острая, колючая тревога, перекрывшая все остальные чувства.

Настоящий Эдрик никогда бы такого не сказал.

Никогда. Он был мастером колкостей, молчаливых упреков, ледяных приказов. Он бы скривился, увидев меня в таком виде, бросил какое-нибудь едкое замечание о моемвнешнем виде или о том, в какую очередную ловушку я влипла. Он не говорил комплиментов. Особенно таких… вымученных, шаблонных.

Я резко, со всей силы, рванула голову назад, вырываясь из его прикосновения.

— Ты не он, — выдохнула я, и голос прозвучал низко и опасно.

«Эдрик» замер. Его лицо… дрогнуло. Не выражением — самой фактурой. Оно словно поплыло, потеряло четкость, как воск от свечи, поднесенной слишком близко к огню. Черты начали расплываться, глаза потеряли фокус.

— Алиса… — его голос изменился. Из хриплого и уставшего он превратился в скрипучий, неестественный шепот, полный статики и лжи. — Не уходи…

— О, черт, — прошептал Марк, и я услышала, как он отступает за мою спину, занимая позицию. — Вот это поворот. Настоящий сюжетный твист.

Фигура, изображавшая короля, начала распадаться прямо на глазах. «Кожа» на лице и руках потрескалась сетью темных линий, обнажив не плоть и кровь, а нечто черное, вязкое, пульсирующее мерзким, внутренним светом. Одежда обвисла, потеряв форму, превратившись в тень. От человека осталась лишь искаженная, дымчатая пародия.