Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 54

— А теперь, когда у тебя рот занят и ты не можешь плеваться ядом, слушай, — начал он.

Я чуть шоколадкой не подавилась и попыталась взглядом показать всю степень своего возмущения, но броня у Хамидзе была в три наката и все мое негодование он проигнорировал.

— Запоминай, Стервелла. Сначала — пол и все грязные работы, потом двери. Я приказал двери обратно в пленку упаковать и поставить, иначе ушатают. Поняла?

Я просто кивнула, продолжая медитативно жевать.

— Дальше. Ты, когда двери заказывала, учла, что расстояние между полом и проемом будет меньше за счет пола? Нет? И эти гаврики тебе ничего не сказали!

— Я…

— Жуй, не отвлекайся, — перебил меня Хасан, — значит так, с завтрашнего дня парни начинают черновые работы. Обо всем отчитываться будут мне. Поняла? Или тебе привычнее «ферштейн»?

Я сверкнула глазами, проглотила шоколадку и хотела было открыть рот, но Хамидзе как-то ловко протянул руку и придвинул к моему лицу стаканчик с кофе, мол, пей и не болтай.

— Что ты глазами зыркаешь? Ты же немка, у вас в крови желать править миром. Только ты учти, что мой дед город не сдал, и мы со зданием выстоим!

Я с трудом подавила в себе желание показать ему неприличный жест. Просто потому, что не находила подходящих слов, чтобы достойно ответить.

— Хасан Муратович, скажите честно: вы обалдели?

— Честно — да, — улыбнулся он.

— Я так и думала…

— А, и еще кое-что! На скалодром я иду с вами, — снова решил он.

— Дайте угадаю: потому что вы так решили, да? — ядовито уточнила я.

— Правильно, — величественно кивнул он.

— Тогда еще один вопрос: почему вы решили, что вам стоит туда ехать? Давно Левона Шотавича не видели? Вам по почте запасную спину прислали? Или склероз не пощадил и вы забыли, что у вас спина?

— Я не могу это пропустить, — загадочно ответил он.

— Что конкретно? Хасан Муратович, это я веду детей на скалодром! Я, а не вы! Я же не езжу с вами на рыбалку.

— Так езди!

— Больше не перед кем крючками хвастать?

— Ага. И саморезом, — ухмыльнулся он. — На следующей неделе будь готова, поедем все вместе. Малого своего тоже бери, и его научим.

— А вас ничего не смущает?

— Меня? — он ткнул себя в грудь указательным пальцем. — Нет.

Я даже восхитилась его самоуверенностью на несколько мгновений.

— Погодите! А при чем здесь саморезы? И где бригада? — все-таки уточнила я.

— Ни при чем. Просто короткие не люблю. А бригада уехала, вернутся завтра утром, начнут черновую отделку, — мне показалось, или он смеялся?

— Хамидзе… Вы что, уволили моих ремонтников? — ахнула я.

— Не уволил, а поменял фронт работ.

— Вы сейчас серьезно? — возмутилась я.

— Вполне.

— Это я им деньги плачу!

— Ну хочешь, могу заплатить я.

— Хамидзе, вы… вы… невыносимый!

— Да.

Он сделал шаг ко мне. Я отшатнулась и уже не так уверенно продолжила:

— И хам!

Он сделал еще шаг.

— Натуральный, — подтвердил он.

— И… Да с чего вы решили, что можете здесь командовать? Не продам я вам здание! Ясно?

— Предельно! — согласился Хасан.

— И… Почему вы так на меня смотрите? — нервно уточнила я.

— Шоколадка на губе, — сверкнув глазами, он нахально и вероломно протянул руку и большим пальцем провел по моим губам.

Я вздрогнула, все тело завибрировало, а ладони сами сильно сжали шоколадку и стаканчик с кофе.

Его взгляд завораживал. Казалось, что меня затягивает в вакуум, лишая воли и способности здраво мыслить, когда он стер с уголка губ шоколад. Возможно, несуществующий.