Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 54

Глория радостно хлопает в ладоши.

— Мне нравится эта игра.

— Еще бы она тебе не нравилась. Ты же в ней не участвуешь, – ворчит Эмиль. – Не подходит для беременной женщины.

— Вот именно, – кивает Глория.

Элли разделяет собравшихся на две команды, и мы передаем друг другу шары.

— Отлично. Команда номер один идет в левую часть двора, команда номер два в правую, – дает указания Элли. – Глория, ты следишь за игроками, чтобы не было шантажа и жульничества.

Мы выстраиваемся в два ряда напротив друг друга, нас разделяет примерно двадцать футов.

Молли ловит мой взгляд и угрожающе потряхивает накладным животом.

— Я доберусь до тебя и до твоего эмбриона, Рубинштейн!

Я хватаюсь руками за своего «ребенка», пытаясь его защитить.

— Руки прочь от Сета-младшего! – кричу я ей в ответ. – Это моя лучшая надежда на наследника.

— На старт, внимание, марш! – орет Элиана.

По ее команде двадцать ухоженных взрослых людей тридцати с чем-то лет начинают быстро двигаться навстречу друг другу. Я бегу так быстро, как только могу, на Молли, при этом придерживая свой «живот», чтобы он случайно не свалился в траву. Ее живот прочно держится под плотно обтягивающим тело слитным купальником, и таким образом у нее преимущество в скорости.

Она бежит прямо на меня, выставив живот вперед. Наши шары сталкиваются. Я придерживаю свой, выбирая оборонительную стратегию.

— Жулик! Прекрати это! – кричит Молли.

— Никаких правил тут нет! – отвечаю я, уклоняясь от ее попытки в меня врезаться.

— Ну, тогда держись.

Она размахивает у меня перед носом своими длинными ногтями с изысканным маникюром – получились когти, окрашенные в пастельные тона. И она направляет их прямо на мой живот.

Приседаю на корточки, чтобы она промахнулась, а сам пытаюсь ладонями сжать ее накладку.

Увы, я надавил слишком сильно, и, вместо того чтобы взорваться, ее накладной живот перемещается к ее груди.

Молли бросается на меня и задирает мою футболку. Мой «ребенок» падает в траву, но остается целым и невредимым. Молли уже поднимает ногу, чтобы по нему врезать, но я хватаю ее за плечи и прижимаю к себе, крепко прижимаю, чтобы надавить на ее шар. Шар вылезает из купальника и оказывается над ложбинкой между ее грудей.

Я знаю, что должен сделать.

Я наклоняюсь, хватаю шар зубами и прокусываю его.

Вода выплескивается на нас обоих.

Молли одновременно кричит и смеется.

— Не могу поверить, что ты только что разорвал моего ребенка зубами!

— Вкус победы приятен, хотя и немного отдает резиной.

Я снимаю промокшую футболку, которая прилипает к моему телу.

— Никогда не считала тебя человеком, готовым промочить футболку ради победы в соревнованиях, но тебе удалось выиграть, – замечает Молли.

— Наверное, я все-таки смогу искупаться, – говорю я, пытаясь не сосредотачивать внимание на намеке в ее словах и на том, как она открыто рассматривает мою грудь.

Другие участники игры вокруг продолжают тыкаться животами друг в друга. Но я едва ли замечаю их, потому что внезапно в воздухе между мной и Молли возникает напряжение.

Очень сильное напряжение.

Я делаю шаг назад, но Молли хватает меня за руку и высоко поднимает мою руку вверх.

— Рубинштейн меня одолел, – орет она Элиане, затем поворачивается назад ко мне. – Пошли в бассейн.

Не дожидаясь моего ответа, она снимает шорты, которые на ней надеты, сбрасывает сандалии и бежит. Не колеблясь ни секунды, она прыгает в воду, поднимая огромный фонтан брызг, которым заливает половину моих товарищей по команде.