Как они её делили - Диана Рымарь Страница 54

— Не смей мне говорить про какую-то там любовь! Ты плевать хотел на мои чувства…

Вот что, оказывается, у нее внутри. Как же меня бесит такое ее поведение. Молчать неделями, а потом взорваться на ровном месте. Раньше сказать не могла?

Я наклоняюсь к Насте, цежу в лицо:

— Извини меня! Извини, что так себя повел! Поверь, у меня были причины…

Но разве для нее это хоть что-то значит?

— Какие такие причины? — Она с вызовом на меня смотрит.

Шумно вздыхаю, упираю руку в стену рядом с ее головой и отвечаю:

— А что бы ты сделала на моем месте, если бы твоя любовь зажигала, допустим, с твоей сестрой? Если бы выбирали между тобой и другой девушкой при помощи гребаной бутылки из-под колы! Куда горлышко покажет, того и выберешь, да, Настя? А я типа хавай твой такой распиздяйский выбор. Ты могла хотя бы сделать вид, что тебе это тоже важно? Что ты серьезно к этому относишься? Мы три года ждали твоего выбора, а ты крутанула паршивую бутылку!

Вспоминаю тот вечер в подробностях. Как она окинула нас с Арамом презрительным взглядом, схватила бутылку, положила на серую плитку и крутанула. Как эта бутылка дзинькала, пока вертелась. А я еще, как последний придурок, молился, чтобы на меня указала…

Уровень разочарования — сто процентов.

— Я не хотела никого выбирать, вот и все! — визжит Настя почти на ультразвуке.

Не хотела она, ага. Что ж тогда с Арамом в клуб пошла, если ничего не хотела.

Я сердито смотрю на Настю, спрашиваю с надрывом:

— А если б на меня показала, ты бы со мной пошла? Серьезно, пошла бы?

В этот момент она впечатывает в меня такой злой взгляд, что аж сбивает дыхание.

— Ни за что и никуда я бы с тобой не пошла!

— Во-о-от… Добрались до сути! — рычу ей в губы. — Чем я тебе не угодил? Рожей не вышел? Так рожа такая же, как у Арама!

Чувствую, как пульс стучит в висках. Руки сами собой сжимаются в кулаки. Еле сдерживаюсь, на самом деле.

И вдруг Настя заявляет с обличительным видом:

— Арам хотя бы не делает детей всем, с кем спит!

Ха, конечно не делает. Еще б ему делать.

Отступаю назад, со смешком отвечаю:

— Сложно забахать бейбика со своей правой рукой, Настен…

Она хмурит брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Он девственник! — развожу руками. — Какие дети?

Настя кажется очень удивленной. Она таращит на меня недоуменный взгляд и переспрашивает:

— Арам девственник?

— Еще какой…

— Откуда тебе знать? — прищуривается она.

— О, поверь, если вдруг он кого-то чпокнул бы, мне бы первому доложил…

Вроде вопрос исчерпан. А Настя, кажется, еще больше злится. Лицо у нее покраснело, пошло пятнами, как бывает, когда она совсем на взводе.

— Ну ты-то не девственник. — Она смотрит на меня с обвинением.

— Я-то нет… — отвечаю с усмешкой.

Особенно если вспомнить наши с ней приключения в вип-комнате клуба. Как она стонала у меня в руках, губы кусала, стараясь не кричать от удовольствия, пока я ласкал ее пальцами.

Однако Настя на мою фразу реагирует неадекватно, кривит лицо, будто хочет разрыдаться и снова на меня кричит:

— Блядун!

Приплыли.

— С чего это я блядун, Настя? — громко возмущаюсь. — Я согласен, не должен был тебя там загибать на том столе. Извини за это! Но чтоб после одного раза блядуном…

— В смысле — одного раза? — Настя моментально выходит из себя. — Какого такого одного раза? Да ты всех моих подружек перепробовал с Арамом…