Грешник 2. Продолжение - Анастасия Шерр Страница 55

— Мам, ты не слушаешь! – обиженным голосом произносит Эльдар.

— Прости, сынок. Я слушаю, - поджимаю губы. Амаль что-то довольно агукает, а Шамиль… Шамиль вдруг улыбается. Да той самой своей кривой ухмылочкой, но улыбается. И я не верю своим глазам. Это он дочери улыбается? Серьёзно?

— Что смешного? – спрашиваю его зло, на что мой муженёк поворачивается ко мне.

— Она забавная. И красивая. На тебя похожа.

— Ты бы шел в соседнюю спальню. Она свободна. Скоро твой доктор приедет.

— А ты?

— Я уложу детей и тоже лягу спать.

— Где? Здесь?

— Да. А что?

— А то, что ты будешь спать со мной. Укладывай детей и пойдём.

Я не хочу скандалить при детях, поэтому забираю из его рук Амаль и укладываю её обратно в кроватку. Расстилаю постель Эльдара.

— Давай под одеяло. Зубы чистил?

Сын широко улыбается, демонстрируя мне белые молочные зубки.

— Хорошо, залезай под одеяло. Ночник оставить тебе включённым?

— Да, - кивает Эльдар.

К нам подходит Шамиль.

— Я тоже боялся темноты в детстве.

— Тебе тоже включали ночник, да? – спрашивает сын.

— Нет. Мне приходилось спать в темноте.

Вздыхаю. Не то чтобы мне было его жаль, но всё же… Как можно быть такой жестокой матерью. Ну отдала бы его в детский дом. Там он хотя бы был в темноте не один.

Я укутываю сына в одеяло, как он любит, и поворачиваю к двери, где меня уже ждёт Шамиль.

— Пойдём, - открывает дверь, пропускает меня.

Я делаю шаг, потом второй…

— Не рассказывай Эльдару о своём несчастном детстве. Ему не нужно знать все эти ужасы.

— Хорошо, не буду, - легко соглашается он, хотя я уже приготовилась спорить.

Чуть позже нас навещает доктор Шамиля. Измеряет пульс и давление, реакцию глаз и колет нужное лекарство, после которого Хаджиев начинает клевать носом.

— Проводите меня? – спрашивает доктор, указывая на дверь.

Я иду за ним, за дверью врач останавливается.

— Я хочу сказать вам, что лечение от приступов гнева вещь серьёзная. Вы тоже должны его поддерживать, иначе результата не будет.

— Я… Я поддерживаю, - вру.

— Старайтесь не ссориться с ним. У него высокое давление и пульс зашкаливает. Это не есть хорошо. Не всю же жизнь ему на уколах сидеть.

Доктор будто пристыдил меня в том, что я не выполняю своих обязательств перед мужем.

— Послушайте… У меня двое детей. Мне есть куда сливать свои эмоции и поддержку. А с Шамилем мы разведёмся, как только ему станет легче.

— Тогда можете прямо сегодня отказаться от лечения. Ваш муж… Как бы это сказать. Он помешан на вас. Когда мы изучали его реакции во сне, он бредил вами. И его взгляды на вас говорят о том, что развода он не хочет. И может натворить дел, если вы на это всё-таки пойдете.

— Ясно. Я в рабстве.

Доктор морщится, неловко переступает с ноги на ногу.

— Обычно такая одержимость не заканчивается ничем хорошим. Вы заметили, что он не отпускает вас от себя ни на минуту?

— Да… Такое есть.

— Ну вот. А теперь представьте ребёнка, у которого вы забираете любимую конфету. Ребёнок будет расстроен. Шамиль же… Будет не просто расстроен. Он будет зол.

ГЛАВА 40

ГЛАВА 40

— Ты долго провожала доктора. Думала, я уснул?

— Ничего я не думала, - отгрызаюсь, потому что разговор с его врачом меня расстроил. Я хочу развестись, но мне не позволяют. Будто я детсадовская девочка. Никто не имеет права решать за меня.