Невеста для психопата - Елена Белая Страница 55

Мы встретились в аэропорту Барселоны, куда мой напористый американский друг неясной национальности прибыл вместе с веснушчатым Сойером. Отец и сын собирались провести каникулы на побережье Средиземного моря в компании остальных членов большой семьи.

Новый знакомый стоял в полуметре от меня в белоснежном костюме из льна и элегантной парусиновой шляпе. Меня даже жаром обдало, насколько Лео показался мне неотразимым. Смеющиеся черные глаза, безупречная осанка, походка и красивый грубоватый смех излучали настоящий магнетизм. Мне даже на мгновение показалось, что он меня загипнотизировал. Что стояло за этой ненормальной эйфорией мне предстояло выяснить чуть позднее, а пока я наслаждалась всплеском гормонов. Лео ликовал.

“Ты такая красивая и далеко не глупа. Почему ты не уверена в себе?” – спросил Лео за бокалом шампанского на вечерней террасе отеля в центре Барселоны. Хороший вопрос. Чувство уверенности мне вообще незнакомо, оно мне чуждо. Много раз в жизни мне удавалось прикрывать эту брешь напускной смелостью, привычкой колко шутить или показной сексуальностью. Каждый раз, когда я встречала уверенную в себе женщину, наделенную глубоким уважением к самой себе, мне казалось, что я встретилась с настоящей богиней во плоти, до того мне эта сияющая любовь к себе казалась невозможной.

Так что ответ на вопрос моего американского ухажера звучал просто. Я не уверена в себе, потому что никогда не чувствовала ничего помимо неполноценности. Но меня взволновал не сам вопрос, а тот факт, что Лео в первый же вечер пытался разобрать меня на косточки с холодной отрешенностью профессионального хирурга.

Обычно мужчина, особенно на первом свидании, наслаждается общением и самой женщиной, если она ему по душе, как минимум проявляя при этом живой интерес. Но этот интерес бережный. Лео же изучал меня с холодной головой и хитроватым прищуром, от которого мне становилось жутковато.

На следующий день мы отправились в курортный Салу, куда заблаговременно прибыли два брата моего кавалера со своими семьями. Предвкушая приятную встречу с незнакомцами, я ожидала увидеть компанию интересных и элегантных людей, разбавленную симпатичной и воспитанной детворой. Каково же было мое удивление, когда на пляже передо мной предстала во всей красе аутентичная арабская тусовка.

Старший брат Лео был немногословен, рыхловат и беспрерывно почесывал содержимое своих красных труселей. Младший же, невзирая на присутствие рядом супруги-француженки, вожделенно пялился на молодых женщин. Трое из пяти присутствующих в компании детей страдала явным ожирением. Они все время ругались между собой и без остановки что-то жевали. Как выяснилось, настоящей родиной моего нового друга, вопреки его красивым историям про Израиль и Рим, был Алжир.

"Иди, поговори с женщинами," – сходу распорядился мой недавний джентльмен, внезапно превратившийся в дремучего араба с железобетонной доминантой в голосе.

Несмотря на долгую жизнь в Европе и Америке в этой группе арабов явно доминировал мусульманский менталитет. На фоне смуглых братьев и группы тучных детей мы с курносым Сойером и мадам Дельфин сильно выбивались из ориентального контекста, и, если француженка и сын моего ухажера, полагаю, к этому давно уже привыкли, меня сам факт намеренного вранья напрягал.