Всё начиналось с измены - Мари Соль Страница 55

Он досадливо хмурится:

— Блииин! А я-то думаю, чё ты меня сторонишься? Так давай, я напомню тебе? И ты сразу же передумаешь на мой счёт?

Я не могу сдержать смех:

— Какой же ты упёртый! Ну, скажи, вот зачем я тебе сдалась?

— В смысле, зачем? — он действительно не понимает.

— В прямом, Максим! Вокруг столько девушек. Молодых, интересных, незамужних.

— Аааа, в смысле, ты ж замужем! — он ерошит своё «ёж», — Ну, как я понял, это уже не проблема? В смысле, развод же не за горами? И ты будешь разведёночка? Ну, просто, девушка с опытом. Это не то, что малявки, которые даже не знают, с какой стороны член растёт.

Я прыскаю со смеху:

— Господи!

Макс, обежав меня, забавно склоняет голову на бок:

— Я к вашим услугам!

А потом отбирает:

— Давай понесу?

— Ты уронишь, Максим! У меня есть пакетик.

Мы суём мои тетрадки в пакет, и я позволяю ему мне помочь.

Идём в парк. Он тут, неподалёку. Сейчас такое время, самое красивое. А я так редко бываю тут!

Макс, то бежит впереди, подгоняя меня. То тащится сзади, зависнув на чём-нибудь. К примеру, в дупле на большом старом дубе ему померещилась белка. И мы долго стоим, пытаясь понять, есть она там, или нет…

У озера тихо. Только стайка девчонок сидит на траве, разложив светлый плед. Макс снимает футболку и стеллит её на траву.

— Максим, ну зачем? Она ж белая!

— Ну, и что? — он подмигивает мне.

И я тут же вижу, как девочки, что до сей поры не обращали на нас внимания, бросают короткие взгляды. Вот так и будет! В смысле, если мы с ним станем встречаться. Все будут думать, что я — его старшая сестра. А узнав, что я — его девушка, будут жалеть и сокрушаться: «Чего он, моложе не мог найти? Стройнее и симпатичнее».

Мы сидим. Хорошо! В самом деле.

Максим вспоминает:

— Футболка! Понравилась? Носишь? Признайся? Не стирала, небось, нюхаешь её по ночам, вспоминаешь? — он рвёт травинки, растущие возле моих ног.

Я отворачиваюсь:

— Даже и не думала нюхать! Я постирала её, положила в ящик. Вот в следующий раз принесу её в школу, и отдам тебе. Раз ты тут постоянно трёшься.

— Ничего я не трусь! — говорит.

На обеих руках у него татуировки. На одной какие-то символы, другая увита плющом. На плече замер зверь. Тигр, или вроде того. И смотрит на меня, когда Максим сидит спиной.

Ему на плечо опускается листик, принесённый ветром, и он вздрагивает. Смотрит через плечо, думает, это я коснулась его. А я продолжаю сидеть, теребя обручальное.

— Ты красивая, Ир, — говорит неожиданно.

Я усмехаюсь стыдливо:

— Я обыкновенная, Максим.

— Не правда! — возражает он, — Есть в тебе что-то.

Его фраза вызывает улыбку. И отвожу глаза в сторону. Неожиданный импульс, и колечко слетает с безымянного пальца, приземляется куда-то в траву.

— Ой! — я поджимаю ноги, встав на колени, пытаюсь его отыскать.

Макс тоже ищет. И находит! Взвешивает его в ладони. Поднимает к небу, и смотрит сквозь него на солнечный диск. Затем щурится. Кто же на солнышко смотрит вот так, без очков?

— Золотое? — уточняет, хитро сощурив глаз.

— Конечно, — вздыхаю.

Ещё какое золотое! Самое, что ни на есть. С малюсеньким камушком в центре.

Я закрываю глаза, ловя солнце. И не вижу, как Макс поднимается, неторопливо сбегает вниз, ближе к воде.

Когда я открываю глаза, то он уже, словно камешек в воду, бросает кольцо. Оно, совершив пару «хлюпов», бесповоротно тонет. А я так и сижу, глядя туда, где оно утонуло. И теперь, вероятно, на дне…