Дикий соблазн - Тата Кит Страница 55

И зачем я ему что-то о себе рассказывала? Будто ему это вообще было интересно. Должно быть, он слушал-то меня только потому, что хорошо воспитан и не смог себе позволить послать меня куда подальше или просто заткнуть парой резких фраз. Поэтому был вынужден слушать бред пьяной женщины о её детях и давно утраченной жизни, где каждый день — не день сурка.

— Всё, Лена! Забыли! — я вслух пыталась заткнуть свои же мысли. — Это просто дурацкое стечение обстоятельств. Забудь и живи дальше свою жизнь.

«Ваня, наверняка, уже забыл обо всём и перекрестился, чтобы этого больше не повторилось», — это я осмелилась сказать только внутри своих мыслей.

И тут же перед глазами снова появился он, и его слова, попавшие в какую-то особенно уязвимую цель внутри меня, — «я соврал».

Он соврал о поломке машины, чтобы провести ещё несколько часов со мной?

Бред!

Выглядит как бред и звучит так же.

— Всё! Забыли!

В этот раз я смогла себя убедить в том, что мне всё это не нужно.

Долго в душе задерживаться не стала. Необходимо переделать кучу домашних дел.

С полотенцем на голове и в домашней футболке я прошла на кухню, где начала готовить и параллельно составлять список продуктов, которые нужно купить по пути за детьми.

Из коридора донеслись щелчки открываемой двери.

Дима вернулся.

Кажется, я почувствовала себя так, как может чувствовать себя преступник, пойманный прямо на месте преступления.

Волнение и даже страх холодной волной прокатились от макушки до пят. Руки начала дрожать, я стала неуклюже справляться с кухонными делами, периодически роняя предметы и продукты.

Казалось, Дима всё знает. Он точно всё откуда-то узнал и возможно даже видел, что его жена вела себя как малолетняя идиотка в компании молодого холостого парня. Да ещё запертая с ним на всю ночь в одной квартире…

Внутри поднялась самая настоящая истерика.

Я даже пыталась накидать варианты, как буду оправдываться и что стану врать, если он вдруг спросит.

Но едва Дима вошёл в кухню, стало ясно, что все выдуманные мною сказки не интересны абсолютно никому.

Его лицо было опухшим после ночи кутежа. А пил, судя по всему, явно больше меня и спал, очевидно, меньше.

Помятый, воняющий костром, перегаром и автомобильными выхлопами.

Он окинул кухню недовольным ещё пьяным взглядом. Остановился на мне и, похоже, то, что он увидел, ему не понравилось.

— А чё, жрать ещё не готово? — бросил он в хамской манере.

— Не готово, — теперь я пыталась погасить внутри себя не страх и панику, а злость и раздражение.

Чувство вины перед ним лопнуло как мыльный пузырь.

— А ты чем, бля, сутки-то занималась? — Дима подошёл к плите, приподнял крышку кастрюли и раздраженно швырнул её обратно. Та со звоном соскользнула на плиту. — В душе своём купалась опять? — понял по полотенцу, которое всё ещё было намотано на голове. — Нахрена ты там часами торчишь? Всё равно же лучше не становится. И не станет.

Он выплюнул это так грязно и цинично, смерив меня при этом брезгливым взглядом, что я с трудом сдержала в себе желание надеть ему на уши кастрюлю с водой, которая только-только начала закипать.

— А ты что такое пил целые сутки, что бессмертным себя почувствовал? — бросила я резко, глядя в его глаза со злостью и нисколько не тушуясь. — Нахрен пойти с такими разговорами не хочешь?