Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова Страница 55

Но ей никто не ответил, а я поняла, что господину Игнатову повезло, потому что, если бы он ответил и начал что-то объяснять этой дамочке, я бы ему яйца вырвала. Ревность прожгла нутро, но я старалась выглядеть безмятежной дурочкой.

— Так вы приступите к уборке? А то я устала уже стоять в дверях, по ногам дует.

— Ты кто такая? – Гостья, не дождавшись ответа, перестала звонить и вновь обратилась ко мне.

— Так я это… племянница из деревни, к дяде Саше приехала.

— Племянница? – Она нахмурилась, не веря моим словам, но было видно, как немного расслабилась.

— Да, Аленка.

— У Игната есть родственники?

— Как видите, да. – Вот же глупая курица! – А вы кто?

— Я… я… вообще-то мы с твоим дядей встречаемся.

— Ого!

— А живу я в этом же доме, на пятом этаже.

— Ого!

«Ого-го!» – надо было сказать. Получается, господин кобельИгнатов не водит в дом женщин, он сам к ним ездит. И наверняка квартиру в этом доме этой копченой курице он купил, чтобы нырять на пятый этаж, а потом отмокать в ванне на своем семнадцатом.

— Я Любовь.

Кофе сразу оказался невкусным, во рту стало горчить, есть бутерброд перехотелось. А хотелось устроить скандал, вот прям чтобы разбить посуду. Но я ведь девушка воспитанная, да? Я надеялась на это и сдержала себя.

Женщина протянула руку, чтобы поздороваться, на ее лице вспыхнула белоснежная улыбка, так что глаза слепило. Но, увидев, что мои руки заняты, она смущенно убрала свою пятерню и откинула за спину шикарные длинные волосы. Стало мерзко от ощущения собственной ничтожности и неяркости. Данная дамочка, конечно, не была образчиком красоты и стиля, но я в банном халате точно тянула на племянницу из деревни.

— Любовь, значит?

— Да.

— И как давно у вас любовь, Любовь?

— Что, прости?

— Свадьба когда?

Было глупо задавать такие вопросы на пороге и вообще общаться с ней, но женское любопытство взяло верх.

— Ой, что ты, об этом еще рано говорить. Ты знаешь, твой дядя такой суровый и… Сложно все.

Я знала. И еще я знала, что мой «дядя» – большой умелец врать.

— Извините, мне пора.

И не дожидаясь ответа гостьи, захлопнула перед ее носом и огромными губами дверь – не хочу ее больше видеть, хочу уйти.

Но не успела отнести чашку с остывшим кофе, дожевывая на ходу бутерброд, как в дверь снова позвонили. Остановилась, думая, открывать или нет, вернулась в прихожую и, как полагается, посмотрела в видеомонитор.

Это был охранник с коробками на вытянутых руках.

— Что? – открыла сразу с вопросом.

— Вам просили передать.

— Кто?

— Александр Александрович.

— Что там?

— Не могу знать.

— Хорошо.

Я приняла коробки, на них был логотип английского бутика, в котором мы уже были. Унесла их в спальню, бросила на кровать. Их было три, разные по размеру.

Разглядывала, не решаясь открыть, я вроде как была уже настроена на скандал после прихода Любови, ну, не совсем, конечно, скандал, но крови попить хотелось. А это явно были вещи, скорее всего, платье и туфли, а в самой маленькой коробке нижнее белье.

Но пальцы так и чесались, а в груди зарождалось чувство чего-то невероятного и красивого. Я чувствовала себя принцессой. Открыла самую большую коробку, разорвала упаковочный пергамент, коснулась нежного пепельно-розового шелка, а по коже побежали мурашки.

Аккуратно взяла его, подняла. Длинное, струящееся по фигуре, практически невесомое, очень красивое, а это говорит о том, что у Игната есть вкус… или есть вкус у того, кто его подбирал. В другой коробке были классические лодочки на шпильке бежевого цвета, а в упаковке меньше – телесное нижнее белье.