Невесты в погонах - Наталья Нестерова Страница 55

— Ночью спать даёт? – поинтересовалась Светлана, пытаясь привыкнуть к мысли, что из этого котёнка однажды вырастет здоровенный мужик.

— А то! Ведь будущий защитник Родины! Чует, что такое дисциплина.

— Кушает хорошо?

— Трескает за обе щёки!

О чём еще спрашивать, Светлана не знала. Видно было, что Тамара от младенца без ума. Называла она сынулю не иначе как Иван Васильевич.

Игорь, ссылаясь на страшную занятость, в торжестве по случаю рождения Ивана Васильевича участия не принимал. Вскользь поздравил Василия, и только. Тот потом всё допытывался у Томки, что за беда приключилась в семье Кондрашовых, из-за которой у бравого капитана такой вид, будто он жабу проглотил. Тамара пожимала плечами, но Светлана догадалась, в чем дело, хотя и не сразу. У старшего лейтенанта Жданова УЖЕ родился сын, тогда как он, капитан Кондрашов, сына только ждал. Игорь не радовался за друзей, он им завидовал.

К Светлане после той памятной сцены у подъезда он стал относиться с еще большим вниманием. Предупреждал каждое ее желание. Стоило ей чихнуть, тут же бежал за врачом. Соседи шушукались: «Носится со своей учительницей, как с писаной торбой».

— Ты сегодня бледная. Тебе надо прилечь.

— Я чувствую себя нормально.

— Голова не кружится? Мне кажется, у нас душновато. Открыть окошко?

— Игорёк, перестань. Говорю же, всё нормально.

— Я все-таки открою. А ты полежи хотя бы полчасика.

От этого назойливого и не очень естественного внимания Светлана уставала ужасно. Вероятно, в голове у Игоря застрял созданный кем-то образ идеального мужа, и он изо всех сил старался соответствовать.

Равиль вел себя как ни в чем не бывало. Выступление Игоря в день покупки ананаса не произвело на него ни малейшего впечатления. Специально он встреч со Светланой не искал, но искренне радовался, когда они происходили безо всякой договорённости. А в конце лета опять пропал. И опять без предупреждения. В середине декабря Елена взволнованно шепнула ей, забежав на пять минут, что из этой поездки Равиль вернулся капитаном, но в то время Светлане было уже не до него.

* * *

Настя родилась 25 декабря 1955 года, в день, когда католики отмечали Рождество, и Светлана подумала, что это хороший знак.

— Молодчина, Светочка, – одобрительно сказала акушерка Мария Фёдоровна, чья десятилетняя дочь, отличница Катя, училась у Светланы. – Такая худенькая и так легко родила!

Настя кричала так, что стекла звенели, и это тоже вызвало всестороннее одобрение.

— Голосистая девица! Не волнуйся, мамочка, здоровому ребёнку нужно прокричаться, чтобы лёгкие раскрылись.

Позже, прикладывая Настю к груди и радуясь отменному аппетиту дочки, Светлана разглядывала маленькое личико с зажмуренными глазками и мысленно благодарила всех богов, в которых ее учили не верить. Ведь сколько раз в минуты отчаяния, страха, бессилия она просила помощи толком не зная у кого – и получала ее. Незримую помощь, вливание энергии и оптимизма.

А что, если зайти в католический храм? Их в Германии немного, но, наверное, можно найти. Так, чтобы никто об этом не узнал…

Эта мысль надолго поселилась в голове Светланы.

Для Игоря рождение дочери стало настоящим ударом. Он не думал, что судьба способна сыграть с ним такую злую шутку, и всю ответственность возложил на жену, заявив – она не сразу поверила, что он это всерьёз, – мол, ты сделала мне назло. Опомнившись, извинялся, объяснял свой неадекват переутомлением, бессонницей, магнитными бурями, сложной политической ситуацией и прочее, прочее. Она ничего не ответила. Просто отвернулась.