Эндшпиль - Камила Соколова Страница 56

— Так мы и не пара, – прошептал он мне.

Я моргнула. Еще раз. Почему стало неприятно во рту, словно я только что выпила отвар полыни?

— Но ты обещал, что будешь играть роль моего парня, – огрызнулась, – актер из тебя, видимо, не очень, если не то, что Станиславский, Эрик из Стокгольма не верит. И если это «драгоценная женщина» в твоем видении, тогда мне просто остается уйти в монастырь.

Роберт хмыкнул, глядя, как я упираю руки в бока. Потом неожиданно спросил, продолжая меня рассматривать:

— У тебя есть влажные салфетки?

— Что?

— Салфетки есть? – повторил он, скидывая рюкзаки с плеч. Я кивнула и вынула из кармана пачку, не понимая, как разговор от наших отношений перетек к средствам гигиены. Роберт вытащил салфетку и сказал:

— Закрой глаза.

— Что?

— С каких пор ты стала глуховата? Закрой глаза.

Я настолько оторопела от приказного тона, что зажмурилась изо всех сил.

— Да не хмурься ты так, расслабься, – добавил он и коснулся салфеткой моих глаз.

— Что ты делаешь? – взвизгнула я. Сейчас сотрет весь макияж. Но он не отвечал, продолжая тереть мое лицо. Его пальцы были горячими и грубоватыми, они царапали мою кожу мозолями, но почему-то это показалось мне… волнующим? Наконец он сказал:

— Готово. Так лучше. Пойдем, нужно догонять наших. – Роберт чуть помолчал и добавил: – И не надо в монастырь.

Легко закинув два рюкзака за плечо, он приобнял меня одной рукой, чтобы я больше могла перенести на него свой вес. Идти оказалось легче, и мы стали догонять нашу группу.

Когда мы добрались до отеля, я уже не могла оценить прелести расположения небольшого домика. Он стоял на самом берегу моря, окруженный подступающим лесом, от отеля в море тянулся небольшой причал, у которого были пришвартованы лодки. Само здание выкрашено в жизнерадостный желтый цвет, а перед входом разбита клумба с первоцветами. Но в тот момент я не видела ничего, кроме возможности снять эти чертовы сапоги и зашвырнуть их далеко в море. Я мечтала броситься на кровать и вытянуть ноги.

На ресепшене нас встретил дядя Эрика, милый старичок по имени Аксель; он носил вязаный жилет с цветочным орнаментом, усы и очки в зеленой оправе.

— Вот какая штука, – медленно произнес он, – у меня случился сбой в программе на компьютере, и я случайно продал два номера, которые изначально планировал оставить вам, как и просил меня Эрик.

— И что это значит? – вырвалось у меня, готовой дьяволу душу продать за горячий душ.

— Это значит, что осталось всего три свободных комнаты.

Мы переглянулись, прикидывая, как можем перераспределиться. Хотя чего тут прикидывать: три девушки в один номер, три шведа во второй и два хоккеиста в третий. Тому пришла такая же мысль, но Эрик скептически поджал губы и сказал:

— Боюсь, что не выйдет. Комнаты крошечные, три взрослых человека не поместятся ни при каком раскладе.

Мы замерли, недоуменно поглядывая друг на друга. Лена уже стала надувать губы. Свен чесал макушку, а Эрик бросил на меня быстрый взгляд, вздохнул и уставился на экран старого компьютера:

— Можно сделать следующим образом: Лену и Леру мы поселим в 202, там две отдельные кровати. Я и Свен, или Том, или Магнус идем спать на чердак. Принесем пару лишних одеял и обогреватель. Двое оставшихся займут 203, там тоже две отдельные кровати. Можем бросить жребий, чтобы распределиться. А в 205, где одна большая кровать, остановятся Роберт и Мира, поскольку они встречаются.