Хранимы небесными псами - Лена Тулинова Страница 57

— Верит? Во враньё?

— А ты, что ли, соврать не сможешь? — тут же ощетинилась хранительница.

Лис её раздражал.

— Эй, ты сама сказала — быть позитивнее и не ссориться, — фыркнул он.

— Это не я, это Айзек, — Лючия тут же смягчилась. — Спасибо, Вилли… я постараюсь. Хорошо, что напомнил, хорошо.

— Держись давай, — лис вдруг склонился к самой мордочке Лючии и лизнул её в нос. — Не вешай ушей. Держи хвостик бубликом. У тебя отличный друг. Он всё сделает и вернётся.

Лючия вяло повиляла хвостом и кивнула.

— Да. Надо верить, верить, — пробормотала она.

— Твой любимый вернётся, — сказал Вилли снова.

— Айзек не мой любимый, и даже не мой друг, — ответила Лючия. — Но… но я буду его ждать.

— Вот и хорошо, — сказал лис и потёрся мордой о загривок Лючии. — У тебя есть причина оставаться позитивной! И оставайся. Я в тебя верю!

Он легко спрыгнул с подоконника и плавно полетел над лестницей вниз. В тот миг, когда он пролетал мимо Кармина, маляр выронил кисть и попытался поймать. Опасно завис над пролётом — и этот момент лис слегка подтолкнул кисть мордой. Рукоятка оказалась в ладони Кармина, и тот быстро восстановил равновесие. Глянул вниз — ну да, всего-то два с половиной этажа! Расшибиться вполне хватит! Лючия почувствовала страх своего хранимого и поспешила к нему — успокаивать. Между тем Вилли и след простыл.

Но, вот чудеса! Когда начался перерыв, по лестнице к Кармину поднялась Милори. У неё странно осунулось лицо и под глазами появились припухшие красные полукружья. Но всё-таки девушка улыбалась, и Лючия от радости принялась крутить хвостом.

— У меня обед, — сказала Милори.

— У меня, кажется, тоже, — обрадовался Кармин.

Лючия вертелась вокруг них,счастливая уже оттого, что они оба были рядом, и хоть на какое-то время можно было не думать о Милори — как она там сидит на своей работе и страдает без Айзека.

Когда человек лишается хранителя, он сначала грустит и раздражается по пустякам, а потом… Потом с каждым днём пустота в нём растёт. Ледяная, чёрная, страшная пустота. Всякий человек старается заполнить её по-разному. Но ни один из способов не хорош. Лючия попыталась представить, чем попробует заняться Милори — девушка, которую бросили, которой не повезло в любви, у которой был такой суровый хранитель.

Айзек был ранимым, добрым, и никому не причинял настоящего вреда, подумалось Лючии. Он каким-то образом ухитрился стать ледяным магом — но сохранил горячее сердце. Всё поминал адских кроликов, но при этом не творил никаких ужасов, хоть она и подозревала его вначале, что он вредил людям!

Но он держал Милори на расстоянии от людей, и она стосковалась по теплу задолго до того, как Айзек её покинул. Хватит ли ей того, чем с нею могли поделиться другие хранители и прежде всего Лючия? Достаточно ли будет тепла Кармина — ведь ему и самому непросто?

Хранительница стиснула зубы и кивнула сама себе.

— Ничего-ничего, — сказала она с преувеличенной бодростью, — они справятся. МЫ справимся! Всё будет хорошо! Больше позитива, ещё больше позитива!

Она поспешила за хозяевами, шедшими в столовую. И с ужасом уставилась на дерево напротив здания. Оно казалось чёрным, будто обугленным. Сугробы снега на ветвях остались белыми — белыми до рези в глазах, хотя погода стояла на редкость гадкая, пасмурная. И праздничные украшения — флажки, яркие шарики, пупсы с надутыми щеками, фонарики… всё почернело. А люди шли мимо и словно не видели этого. Не замечали. Прятали лица в воротники и шарфы, глядели только под ноги. Хранители, у кого они были видны, следовали за хозяевами с недоумением, печалью или болью на мордочках. В основном собаки… но были и другие. Роднило их всех одно…