Поэма о Шанъян. Том 1–2 - Мэй Юйчжэ Страница 57

Мы прибыли в Ниншо. К Сяо Ци. Эта мысль придала мне смелости и спокойствия. Я поняла, что наконец была не одна. Затеплился огонек надежды. Повозка привезла меня в город к моему мужу. Я ждала встречи с ним. Неважно, где, когда и при каких обстоятельствах.

Голоса стихли, меня вытолкали из повозки и чем-то накрыли голову. Краем глаза я успела разглядеть казармы. Мы прошли несколько порогов, налево, затем направо и наконец остановились. С головы сняли накидку, и я оглянулась. Я оказалась в сияющей чистотой комнате. За дверью виднелся небольшой дворик, огороженный белыми стенами.

Дверь охраняла личная стража Хэлань Чжэня, его самого не было, что меня удивило. Зато рядом оказалась Сяое.

С наступлением ночи я, не раздеваясь, легла в постель. Сяое стояла у двери с ножом. Лунный свет проникал через окна пограничной заставы, покрывая землю, подобно инею.

— Ты не устала стоять так весь день?

Сон не шел, поэтому я решила поговорить с Сяое.

Она проигнорировала меня, а встретившись со мной взглядом, посмотрела злобно и холодно.

— Я в долгу перед тобой, – мрачно сказала она. – Если у тебя есть какие-нибудь пожелания перед смертью, говори.

Я хотела рассмеяться, но не смогла. И желаний никаких придумать не могла. Перед глазами пронеслись лица моего брата, родителей, Цзыданя. Я обняла колени, покачала головой и слабо улыбнулась.

— Тебе правда совсем ничего не хочется? – Сяое удивленно посмотрела на меня.

За последние восемнадцать лет у меня было все – от целого зала самоцветов до безграничных средств к существованию. Как оказалось, теперь мне и вправду ничего не хотелось.

Если однажды я исчезну из мира, моим родителям, брату, Цзыданю… конечно, им станет грустно, но ненадолго. Печаль отступит, они проживут мирную жизнь и умрут счастливыми. Ничего не изменится.

— Молодой господин прибыл!

За дверью началось какое-то движение. Я быстро натянула на себя одеяло, чтобы прикрыться, – привести себя в порядок я не успела. Дверь открылась, и порог перешагнул Хэлань Чжэнь, заложив руки за спину.

В серебристом лунном свете его одежда сияла белее снега, отчего Хэлань Чжэнь казался одиноким и неживым. Он вошел, не проронив ни звука. Поглядел на меня, сидящую на кровати, обхватившую колени руками. Внимательно всмотрелся в мое скрытое во тьме ночи лицо.

Он двинулся к кровати, махнул рукавом в сторону Сяое и приказал:

— Прочь!

— Молодой господин!

Сяое рухнула на колени.

— Заложница расхрабрилась, молю молодого господина помнить о великой мести!

Хэлань Чжэнь взглянул на нее сверху вниз.

— Что ты сказала?

Сяое напряглась и ответила дрожащим голосом:

— Никто не пожалеет, если рабыня умрет, но позвольте рабыне прислуживать молодому господину, как и раньше! Позвольте рабыне сказать! – Она упрямо подняла залитые слезами глаза и сказала: – Сколько дней мы ждали начала великой мести, сколько людей погибло. Успех или поражение зависят от завтрашнего дня!.. Если молодой господин падок до женской красоты и сбился с пути, кто тогда не посрамит память всего рода Хэлань и отомстит кровью за все павшие души?!

Хэлань Чжэнь не сводил с нее глаз. Лунный свет падал на его лицо, отчего оно стало пугающе белым.

— Благодарю тебя за преданность, – спокойно сказал он.

С этими словами он замахнулся и с силой оттолкнул Сяое – падая, она ударилась головой об угол стола. Она сплюнула кровь и без сил сползла на пол.