Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина Страница 57

— Так может рискнуть?

Он знал, как много значит для неё музыка. Знал, что в каждом её движении, в каждом взгляде на скрипку — пульсирует жажда быть услышанной, жить в звуке, в искусстве, быть нужной. Это не просто увлечение — это часть её сути.

Амина помолчала, будто собираясь с мыслями, потом заговорила чуть тише:

— Я очень хочу вернуться. До дрожи хочу. Но... я решила сначала обсудить всё с тобой. Это изменит нашу жизнь. Возможно, придётся уезжать. Репетиции, перелёты, студии…

Столяров, не колеблясь, потянулся через стол и взял её за руку. Его ладонь была тёплой, надёжной.

— Я поддержу любой твой выбор, Амина, — сказал он просто, но в этом была огромная сила. — Абсолютно любой. Потому что главное — ты. Чтобы ты была счастлива.

Амина улыбнулась, а в глазах у неё заблестели слёзы. Не от сомнений — от благодарности. От того, что наконец-то рядом человек, который не держит, а поддерживает.

Амина задумчиво крутила в руках бокал, глядя сквозь прозрачное стекло, словно пытаясь найти там ответ. Потом, подняв глаза на Столярова, тихо, но твёрдо сказала:

— Есть ещё один очень важный вопрос, который нам нужно решить.

Женя отложил вилку, вытер руки салфеткой и, наклонив голову, с интересом спросил:

— Какой?

Амина чуть сжала губы, будто опасаясь услышать не то, что хочет, и всё же выдохнула:

— Ты действительно готов принять Артёма? Он... он уже почти взрослый. Упрямый. Местами колючий. Но он — мой сын. И... я не смогу быть счастлива, если вы не найдёте общий язык.

Столяров опустил взгляд, отставил пустую тарелку в сторону, и, опершись локтями о стол, подался вперёд. Его лицо стало серьёзным, голос — глубоким и сосредоточенным.

— Хорошо. Откладывать не имеет смысла, — он коротко вздохнул. — Вскрываю карты.

Амина удивлённо замерла, чувствуя, что сейчас услышит нечто важное.

— У Виталия есть незаконный бизнес. Неофициальные контракты, откаты, сделки в обход налоговой. Плюс — чёрная бухгалтерия, через которую он гоняет деньги на подставных лиц, — Столяров говорил спокойно, но твёрдо. — Я давно следил за этим. Сейчас всё на завершающей стадии. Как только пройдет задержание, а бумажная волокита уложится — его посадят.

Амина побледнела.

— Ты уверен?

— На сто процентов. Все доказательства есть. Осталось немного — и всё сработает, — он встретился с ней взглядом. — Артём останется один. Но я уже поговорил с ним. Он сам сказал, что хочет остаться с тобой. Я сейчас проверяю все возможные юридические нюансы, чтобы официально закрепить его за тобой. Это не будет сложно, он достаточно взрослый, его мнение имеет вес.

Он замолчал, давая ей переварить услышанное. А потом, чуть склонив голову и с едва заметной улыбкой, сказал:

— Знаешь, мать и сын — это уже полноценная семья. И вот теперь у меня к вам вопрос, — он протянул руку, легко коснувшись пальцев Амины. — Примете ли вы меня в эту семью?

Амина на секунду прикрыла глаза, а потом рассмеялась — с облегчением, с нежностью, с теплом. И уже почти шепотом ответила:

— Мы тебя уже приняли, Женя. Просто, может, ты этого ещё не понял.

Столяров улыбнулся, тепло и по-настоящему, как умеет только тот, кто действительно счастлив. Но затем выражение его лица чуть посерьёзнело, и он с сожалением проговорил:

— Завтра мне придётся уехать на работу очень рано… и, возможно, вернусь очень поздно вечером.