Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 57

— Хочу попросить прощения, что так все вышло, — вдруг выдает она.

И одной лишь этой фразой высекает слезы из моих глаз.

Стою, моргаю, пытаюсь прийти в себя.

Хоть кто-то догадался лично передо мной извиниться.

Хоть как-то…

Объемная грудь свекрови вздымается при вздохе.

Анаит Гамлетовна смотрит на меня ласково, даже жалостливо.

— Я тебя как женщина понимаю, — говорит она с не пойми откуда взявшейся хрипотцой. — Я ведь и сама замужем… Тебе сейчас очень нелегко, очень сложный период. Все осознать, как-то наладить жизнь…

Киваю, стирая со щеки непрошенную слезу.

Все так, мне сейчас жуть как непросто, тем более теперь, когда я узнала о беременности. Интересно, а мужчины семьи Дживанян ввели Анаит Гамлетовну в курс дела по поводу моей беременности?

Только открываю рот, чтобы сказать, как свекровь продолжает:

— Но я рада, что ты заботишься о здоровье, мне Давид все сказал. УЗИ делаешь, все такое. В твоем положении здоровье — первое дело…

Получается, она в курсе.

— Это вы… Это вы из-за ребенка сейчас ко мне подошли? — решаю уточнить.

— Конечно же, это из-за ребенка, — всплескивает она руками. — Это все из-за моего внука, Катенька! Ты пойми, Зара ведь, в отличие от тебя, уже на седьмом месяце, скоро рожать. Поэтому такая спешка со всем. Оно, может, некрасиво смотрится со стороны, но мы были вынуждены поступить так.

М-да… Однозначно она печется о ребенке. Вот только не о моем.

Разговор резко становится мне неприятным.

— Ладно, Анаит Гамлетовна, мне пора идти, я уже назначила встречу с кадровиком, и…

— Увольняешься по собственному? — спрашивает свекровь с жалостливым взглядом.

Киваю, не вижу смысла скрывать.

— Оно и правильно, — машет рукой она. — Уволишься, начнешь новую жизнь…

Я невольно кривлюсь, ведь даже тошно вспоминать, зачем мне понадобилось устраивать эту свою новую жизнь.

Анаит Гамлетовна это видит, снова включает режим жилетки, пытается успокоить:

— Катенька, ты помни, если вдруг что, можешь позвонить мне или Давиду Артуровичу. Мы всегда тебе поможем… Только Даниэлю не звони, не надо бередить его раны…

Его раны. А у меня ран нет, что ли?

— Я и не собиралась. — Стараюсь, чтобы мой голос звучал нейтрально.

— Очень рада слышать, что ты меня понимаешь, — воодушевляется бывшая свекровь. — Я рада, что ты оказалась нормальная, отзывчивая. Чтишь память о прошлом, относишься с уважением, не скандалишь, проблем не устраиваешь. Впрочем, долг платежом красен, ведь тебе есть за что благодарить нашу семью…

— Это за что же? — Мое лицо вытягивается.

За то, что выкинули меня как беспородную кошку из дома? И ни я, ни мой котенок для них не достаточно хороши. Еще и писульку подсунули, чтобы я на всякий пожарный случай не смела претендовать на имущество Даниэля.

— Хотя бы за то, что ты получила высшее образование, — говорит свекровь с умным видом.

Такого я услышать не ожидала.

— Так я же на бюджетном училась, — развожу руками. — Причем поступила до знакомства с Даниэлем, я ведь студентка была, когда мы начали встречаться.

— Мгм… Но закончить-то он тебе точно помог, — находится с ответом Анаит Гамлетовна.

Роюсь в закоулках памяти, пытаясь понять, какое такое событие позволило Анаит Гамлетовне так думать. И ничего не нахожу. Единственная помощь Даниэля в моей учебе заключалась в том, что он запретил мне подработки, как только мы съехались. Сказал, что я достаточно занята учебой и работой по дому, чтобы еще бегать с подносом в кафе, где я подрабатывала до того. Уточнил, что сам будет зарабатывать нам на житье-бытье, мою одежду, маникюры и что там мне еще надо. Дословная фраза, кстати. Я ее так хорошо запомнила, потому что она мне очень понравилась. Все-таки это до мурашек приятно, когда мужчина стремится покрыть все твои хотелки.