Господа психологи - Соня Дивицкая Страница 57

Психолог и на эту тему дал установку. «Вернитесь к себе, – сказал он, – ваш имидж вошел в конфликт с вашей натурой, вы напрягаетесь, отсюда у вас постоянный дискомфорт».

Сейчас Нино попробует, сейчас она немножко собой побудет. Пока ее команда обсуждает танки и собаку, Нино набирает СМС. «Твои глаза меня заводят», – это сообщение она отправила новенькому оператору.

В прошлую субботу Нино малыша совратила. Инцидент произошел у нее на даче, там она собрала свою компанию на шашлык. Когда все нахлестались, и муж заснул в гостиной на диване, Нино отвела этого парня на кухню.

Варили кофе. Из кухни было видно и диван, и мужа на диване, он свернулся в комок и чмокал губами во сне. Это Нино возбудило. Дверь закрывать она не стала.

Нино была голодной, и как голодный человек не помнит, как же так он слямзил все конфетки, так и Нино не могла вспомнить: как же так? Целовались, целовались, а потом вдруг она нечаянно расстегнула этому парню джинсы, потом набросилась и стала наслаждаться. Она все время краем глаза смотрела в гостиную на спящего мужа, от этого ей было особенно приятно.

Как это называется? А плевать она хотела на все названия. Распущенность? Разврат? Не угадали. Прямолинейность это называется. Увидела, захотела, подошла и взяла.

Да, многих пугал темперамент Нино. И муж говорил ей частенько: «Ты ведешь себя как мужик». Оно и к лучшему, Нино считала, на то и существует естественный отбор.

Нино все это вспомнила, когда мальчишка набирал ответ, и отчего-то застеснялась. Она всегда так: сначала изнасилует, потом стесняется. «Давай позавтракаем», – написал он ей, она кивнула, незаметно, одними глазами.

С завтраком решили не затягивать, купили блинчиков и поехали в рощу. Ближайшая за городом роща была известным местом для тех, кому некогда.

Черный «Мерседес» свернул с дороги и медленно пополз по влажной колее вдоль березок, Нино искала местечко, где лучше занориться. А в это время из кустов показался белый «Мерседес» и двинулся навстречу. Нино узнала и машину, и мужа, и что-то рыжее успела заметить на переднем сиденье. Машины поравнялись в узком месте, супруги посмотрели друг на друга и аккуратно разъехались. Как воспитанные люди, без единого слова.

Нино поставила машину на место, которое только что освободил супруг, в удобный карман между деревьями, и несколько минут сидела молча, смотрела на прикатанную травку.

Пацан открыл горячую коробку, свернул ей блинчик в трубочку.

— Кушай, кушай.

Нино отказалась.

Настроение у нее испортилось, аппетит пропал. Она взяла из бардачка бутылку с коньяком, хлебнула из горла и опустила окно. Запахло сыростью от влажных листьев. Нино заметила, что на улице похолодало, и подумала, что завтра вполне уже можно прийти на работу в сапожках. Она включила музыку, опять Шнура, все ту же песню, «Да, ты права, я дикий мужчина»…

Мальчик кушал блинчики, Нино курила и подпевала.

— Тарам-парам! Тарам-парам! Эта песня про меня, – сказала она.

Пацан улыбнулся. Моргнул испуганно длинными телячьими ресницами.

«Он меня боится, – поняла Нино, – но почему? Почему? Я не могу понять их, этих мужчин. Если бы я была мужиком, я бы вообще ширинку не застегивала. Я бы оттащила бабу в кусты и трахала там до тех пор, пока комары не сожрут мне всю задницу».