Любимая для спонсора - Полина Ривера Страница 58

– Миша, у меня есть для тебя подарок, – не обращая внимания на мамину возню, произношу я. – Вот. Это…

– Это какой-то негатив или… Похоже на белый шум, снятый на фотоаппарат, – деловито протягивает Мишка, покручивая в руках заветный снимок. А мне хочется прыснуть со смеху.

– Дурачок, это же УЗИ! – хихикает Аринка. – Любаша, ты беременна?

– Ох!

– Ах! Ну слава богу! Какой хороший год! Слава богу!

– Дочка, и снадобья не понадобились! А какой срок?

– Замолчите, пожалуйста, родственники, – приказывает ошеломленный Филинов. – Любаша, а теперь только для меня – медленно, как для чемпионов с отбитой головой. И, вообще, я…

– Скажешь тоже, Филинов. Ты самый умный мужчина на свете. И твои сыновья будут такими же, – отвечаю с придыханием. – У нас двойня, Миш. Два мальчика.

– Господи, мне дурно!

– Сынок, Миша, поздравляю!

Гул, смех, восхищение, слезы счастья в глазах… И его пронизывающий до костей взгляд – самый родной на свете… Недоумение, любопытство, отрицание, принятие – вся гамма чувств отражается в нем за считаные секунды. А потом осознание…

– Ура! – перекрикивает всех Миша. – Я стану папой! Люб, ты не против назвать их Василий и Виктор, как наших отцов?

– Не против, – со слезами в голосе отвечаю я. – Давайте отмечать? Надо было купить больше вина.

– Ничего, родная. Еще успеем.

Миша открывает бутылку с шампанским, а его пена щедро разлетается по воздуху. Кажется, это и есть жизнь – разноцветные, блестящие капли – радость, волнение, боль, удовольствие, тревога… Столько всевозможных ощущений. И столько разных оттенков, из которых она состоит. Вот такой я ее люблю – разной, а не безоблачной и идеальной. Жизнь как мольберт художника, на котором краски не сохнут. Пока ты жив, их можно смешать или стереть напрочь… Истребить непрощение и обиду, но вырастить любовь. И все это можешь сделать ты сам – умением, трудолюбием, упорством… А мне остаетсялюбить и благодарить бога за это счастье!