Ты пахнешь как мечта - Эллин Ти Страница 58

В секунду хочется узнать, изменилась ли Еська за эти годы. Раньше она была довольно стеснительной. А сейчас? Краснела бы так же от поцелуев, рассыпанных по телу? Всхлипывала бы от ласк, дрожала бы от прикосновений?

Оживаю от громкого гудка сзади и понимаю, что совершенно забыл о светофоре. Трогаюсь с места и сажусь поудобнее: у меня, мать его, встал. От одних воспоминаний и фантазий.

После этого я понимаю одну простую истину. И не ту, что я скучаю по Еське или что-то вроде того, хотя эти фантазии тоже заставляют задуматься о многом.

Я понимаю, что нам пора заканчивать пытаться построить что-то с Ксюшей.

Я никогда не позволил бы себе думать о других девушках, находясь в отношениях. Веду себя как мудак. И больше не хочу делать вид, что у нас все в порядке. Попробовали – не вышло. Так случается, никто не виноват. Жизнь, она вообще штука сложная. Не все идет так, как нам того хочется. А я хотел построить с Ксюшей что-то светлое, но, видимо, мы оба ошиблись, выбирая друг друга.

— О чем ты думаешь все время? – спрашивает Еська.

Хочется нагло ответить, что о ней, но почему-то держу язык за зубами. Кажется, у них там что-то намечается с Мирославом. Наверное, не стоит мешать? Если он действительно так любил ее все эти годы, а сейчас Еся не отвергает его, то… Я не имею права лезть в это. Перестал иметь хоть какие-то права еще в тот момент, когда не пришел к Есении пять лет назад.

— Просто переживаю, – вру, пожимая плечами. – А ты зубы мне заговариваешь, да? Я правда отвлекаюсь.

— Это долгие годы работы с противным директором. Училась отвлекать его любыми способами.

Ее методы работают на самом деле, за что я снова безмерно ей благодарен. Мне становится заметно спокойнее, пока я разговариваю с Есей на отвлеченные темы. Она прекрасная девушка, глупо было бы не признать это.

Мы подъезжаем к больнице, и я снова начинаю нервничать, хотя, честности ради, все же меньше, чем двадцать минут назад.

Еся из машины выходить не спешит, и я смотрю на нее, не понимая: она собралась тут сидеть?

— А ты?

— Я не пойду, наверное… – говорит, замявшись. – Ты там нужен, а я что?

— А ты мне нужна, – говорю, не раздумывая даже. Правда нужна. Я без ее поддержки умом поеду. И пусть это эгоистично, наверное. Но правда сейчас нужна, очень-очень. – Я не вывезу без твоей поддержки, Есь. Выйду в окно, и тебя некому будет отвезти домой.

— Это шантаж!

— Я шантажист. Пойдем, Есь, ради моей сестренки.

Она закатывает глаза, но все-таки выходит из машины и заметно сдерживает улыбку.

А дальше халаты, бахилы, длинный белый коридор, удивительно удобные диваны и никаких новостей.

Я очень боялся, что буду слышать, как Яська кричит, но тут не слышно совсем ничего, а дальше, к палате, естественно, нас не пускают.

Я пишу Ромке, мужу Яси, что приехал и что я рядом с Ярославой, совсем-совсем рядом, а потом начинаются долгие муки.

Рома выходит к нам, говорит, что Яська держится молодцом: совсем не кричит и много матерится. А еще что все идет хорошо и очень быстро, поэтому ждать нам, наверное, недолго. И потом он уходит. И оживаю я, только когда на мое плечо опускается голова Есении.

Я сижу на диване, упершись локтями в колени, а она – совсем рядом.

Не упрекает, не отвлекает, не смеется над моими переживаниями. Молча поддерживает и находится рядом, так, как мне очень нужно сейчас. Так, как никто в мире не умеет больше.