Испытание. Цена любви. - Ирина Чардымова Страница 59

– Скоро всё узнаешь, – оборвала меня Красавина, и в её глазах мелькнуло что-то жёсткое, непроницаемое. – Сейчас твоя задача сделать так, чтобы он верил тебе безоговорочно во всём. У тебя неделя, не больше.

– Неделя? – я почувствовала, как холодеет внутри. – Что произойдёт через неделю?

– Всему своё время, – произнесла она, втсавая скресла. – Просто делай свою работу, Калинина. И помни, от тебя зависит не только твоя мать. От тебя зависит очень многое.

Она направилась к двери, но на пороге обернулась. В свете прихожей её лицо казалось особенно холодным, почти жестоким.

– И ещё, – добавила она. – Не вздумай влюбиться в него. Нам это не нужно, тем более тебе.

Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и я осталась одна в гулкой тишине квартиры.

Я сидела на диване, обхватив себя руками, и чувствовала, как дрожь пробегает по телу. Неделя! У меня была неделя, чтобы войти в полное доверие к Максиму. Неделя, чтобы сделать так, чтобы он поверил мне безоговорочно.

А потом… что потом?

Что Красавина задумала? Какую роль я должна сыграть в её плане? И почему, чёрт возьми, она выбрала именно Максима?

Вопросы роились в голове, но ответов не было. Как не было их все эти недели.

Я поднялась и подошла к окну. Внизу, на улице, я увидела отъезжающую машину Красавиной, красную дорогую иномарку с тонированными стёклами.

«Не вздумай влюбиться в него».

Её последние слова эхом отдавались в голове. Она предупредила меня. Словно знала, что это уже происходит. Словно видела насквозь всю мою показную холодность и безразличие.

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к прохладному стеклу.

Было ли это любовью? Я не знала, не хотела знать. Потому что если это была любовь, то всё становилось ещё хуже! Ещё невыносимее!!

Максим был хорошим человеком. Искренним, добрым, заботливым. Он не заслуживал того, что я с ним делала. Не заслуживал лжи, манипуляций, предательства.

Но у меня не было выбора.

Мама умирала! С каждым днём, с каждым часом болезнь забирала её всё дальше. Доктор говорил, что времени почти не осталось. Что без лечения, которое могла оплатить только Красавина, мама не выживет.

И что я должна была делать? Отказаться? Позволить ей умереть ради того, чтобы сохранить свою чистую совесть?

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, причиняя мне дикую нестерпимую боль. Но даже эта физическая боль была ничем, посравнению с тем, что творилось в моей душе.

Нет, я не могла этого сделать. Не могла позволить маме умереть. Даже если это означало предать Максима. Даже если это означало предать саму себя.

Завтра я пойду к нему на ужин. Буду улыбаться, смеяться, очаровывать его. Буду играть свою роль идеально, безупречно.Потому что у меня была неделя. Всего неделя, чтобы завоевать его полное доверие.

А потом… потом я узнаю, что задумала Красавина. И, может быть, тогда я пойму, во что ввязалась. И какую цену мне придётся заплатить за жизнь мамы.

Я отошла от окна и направилась в ванную. Мне нужно было принять душ, смыть с себя это ощущение грязи, которое не покидало меня с того самого дня, как я подписала контракт с Красавиной.

Но я знала, что никакой душ не поможет. Потому что грязь была не на коже. Она была внутри, в душе, в сердце.

И с каждым днём её становилось всё больше.

Под горячими струями воды я, наконец, позволила себе заплакать. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал. Хотя здесь, в этой пустой квартире, меня всё равно никто не мог услышать.