Игра на выживание, или Капкан для императора драконов - Маргарита Светлова Страница 59

— А почему сейчас нельзя?

— Да кто его знает? Природой, наверное, заложено: дракон полностью открывается миру, когда обретает свою половину.

Лучше бы он закрылся со своими фаворитками в тёмном чулане и не отсвечивал.

— Хорошо, что там дальше в брачном ритуале драконов?

Анфиса задумалась.

— Кажется, он должен поставить ей брачную вязь…

Мне стало дурно.

— Каким образом? — спрашиваю холодно, а в душе чувствую себя огнедышащем вулканом, который в любую минуту начнёт извергаться, уничтожая всё вокруг.

— Ну так ясно чем: магией на крови закрепляют союз. Там вязь такая, дракон и девушка сидят на лиане. — Это было сравни ударом кувалдой по голове, в глазах замельтешили чёрные мухи. — Чем крепче связь между парой образовывается, тем ближе эти фигурки сближаются, и когда всё случится, дракон обнимет девушку.

Моя вязь на пятке ожила…

«Только попробуй выползти или видоизмениться зараза эдакая! Уничтожу», — мысленно шикнула на ненавистный мне рисунок.

— Как интересно… — делаю вид, что впечатлена рассказом.

— Не то слово! Чтобы это случилось, нужно ещё кое-что выполнить…

— Ух… ничего себе какие сложности… И? — изображаю восхищение и заинтересованность, мысленно костеря императора на чём свет стоит.

— Дева должна попросить своего дракона измениться на её глазах. Он обязательно должен уточнить, уверена ли она в своём решении, и если дева отвечает положительно, то выполняет её просьбу, и их связь крепнет.

Сразу всплыл в памяти эпизод, где я его прошу принять человеческий облик. А этот гад ещё так ехидненько: уверена? Ох он и жук, ну всё просчитал, облапошил меня, как дитя неразумное.

Коварен дракон.

Ой и коварен…

— А что,он при посторонних стесняется это делать, раз уговаривать деве приходится? — Чудом удаётся держать лицо.

— Ха! Для дракона остальные — пыль, он сам решает, что и когда делать. А вот пара — это иное…

— Да ты что? И чем же пара так отличается от других?

— Так только её ему просить и приходится. Но это до момента, пока она его сама не поцелует и не произнесёт вслух, что является его парой. Вот тогда дракон переходит к решительным действиям, ну это… связь закрепляет… — покрутила она руками, смущённо улыбаясь, явно пытаясь изобразить половой акт. — И когда это случится, пара больше не сможет ему приказывать. А пока он даже поцеловать её сам не может.

— Тяжела доля дракона, сочувствую…

— Не то слово. А вот раньше были времена: дракон засёк пару, хвать её в свою пещеру и всё, никаких ритуалов.

— А почему сейчас так?

— Ну так прокляла их одна ведьма. Тоже оказалась парой дракона, он её в пещерку уволок, не спрашивая согласия, дитя заделал, и пока она его дракончика носила, с фаворитками зависал. Ведьма разозлилась и наложила на их род проклятие, мол, больше ни один дракон без согласия девушки пару не смогут заполучить. Но драконы тоже не так просты, нашли слабые места в проклятии.

Если они такие же прохиндеи, как этот император — не сомневаюсь. Эх жаль, что проклятие слабое. Нужно было им забацать, чтобы на пару не стояло, если она против. Нет, лучше бы на всех дев эта напасть распространялась. Вот это я понимаю месть. Нет ничего страшней для мужика, чем уязвлённое самолюбие.

— В моём мире в сказках про драконов всегда описывалась их верность паре, — не скрывая горечи озвучиваю.