Скажи мне шепотом - Мерседес Рон Страница 59

— Неужели ты думаешь, что кому-то есть дело до наших наказаний?

— Мне есть дело! – Она схватила неохотно протянутый телефон. – Ты уже достаточно взрослая для школьных наказаний, тебе не кажется?

— Ты права. Я поговорю с Кэмом, а ты тут ужинай одна. Если он голодает, значит, и я тоже.

Кухню я покидала очень злая. Мать даже не потрудилась поинтересоваться, что произошло. Кэму она наверняка тоже не задала ни одного вопроса.

В гостиной я села на диван рядом с братом и, привычно поглаживая по плечам, проговорила:

— Привет, малявка!

К моему удивлению, он отодвинулся и опалил меня недовольным взглядом.

— Не трогай меня! – крикнул брат.

— Ого! – изумилась я, обнаружив синяк у него под глазом. – Кэм, что произошло?

— Ничего! – Он бросил игровой пульт на стол.

Мне очень не нравилось видеть брата в таком состоянии. Я знала его достаточно, чтобы понимать: просто так он в драку не полезет.

— А знаешь что? – тихо произнесла я. – Меня сегодня тоже наказали в школе.

Брат с любопытством покосился на меня.

— Правда?

Я медленно кивнула.

— Не рассказывай маме, но по моей вине подралось трое парней.

Широко распахнув от удивления глаза, брат мгновенно скорчился от боли из-за слишком резко натянувшейся кожи.

— Я тоже сегодня подрался, – негромко признался он.

— Драться нехорошо… кулаки не приводят ни к чему, – мягко пожурила я. – А почему ты подрался?

Брат пару секунд разглядывал меня, и я понадеялась, что сейчас он все расскажет. Но потом Кэм покачал головой и снова взял пульт от игровой приставки.

— Какая разница… я уже сказал маме, что больше так не буду.

Брат выглядел как в воду опущенный.

— Послушай… а как тебе такая идея: сегодня мы поставим будильник на полночь, и пока мама с папой спят, спустимся в кухню и разогреем себе по большой тарелке макарон с сыром?

Лицо Кэма просветлело. Он обожал макароны с сыром, и мать проявила особую жестокость, лишив его ужина.

— Давай! – воскликнул он радостно.

Мы дали друг другу пять, я поцеловала его в макушку и поднялась к себе в комнату.

Как и всегда, я не смогла не бросить взгляд на окно напротив. Свет не горел, поэтому я поискала Тьяго снаружи. Он чинил мотоцикл в гараже. Благодаря незакрытой двери мне удалось полюбоваться на его голый торс и растрепанные волосы.

Не успев ни о чем подумать, я достала блокнот с рисунками, взяла карандаш и принялась рисовать. Из головы исчезли все мысли, а рука почти без усилий наносила на лист правильные штрихи. Я полностью абстрагировалась от окружающего мира и сосредоточилась на рисунке, а потому не сразу заметила, что Тьяго бросил свое занятие и уставился в мое окно.

Стоило наконец почувствовать его пристальное внимание, и мой карандаш замер над бумагой. Теперь, когда Тьяго меня отвлек, я позволила себе посмотреть на рисунок. Ну что ж, мне почти идеально удалось передать его взгляд из-под нахмуренных бровей, скрытый гнев, что таился в его глазах. Сколько времени Тьяго следил за мной, пока я не спохватилась? Сколько времени наблюдал, как я рисую, и тем самым позволил мне почти в совершенстве запечатлеть выражение своего лица?

Я с силой захлопнула блокнот и решительно направилась в душ.

Неделя продолжилась обычной затягивающей рутиной повседневных дел. На следующее утро Кейт дождалась меня на парковке и попросила прощения за «леди Камиллу», чем несказанно порадовала. Услышав, что все в порядке, но накануне у меня выдался плохой день, подруга заключила меня в объятия.