Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 59

— Эм-м, это мексиканский певец… Эль Каброн. Ты его не знаешь? Ты многое упустил, он просто супер, – бормочу я на одном выдохе. – Очень… необычный.

Он щурится.

— Какая у тебя любимая песня у него? Можем послушать ее сейчас.

— Вообще-то, не поверишь, он решил завершить карьеру, – блею я. – Кажется, мое сердце еще не оправилось от этой потери, понимаешь? Я пела, чтобы почтить его, но он сглупил, конечно.

— Хм-м, это он действительно не продумал. Как это он так? Просто одним днем перестал писать?

— Ага, – говорю я, спрятав нос в чашке, чтобы сбежать от подозрительного прищура. – Так оно обычно и бывает.

— И почему я никогда о нем не слышал?

— Не знаю, наверное, надо тебе, что ли, как-то расширить музыкальный кругозор, жизнь пожить как нормальный человек.

Его глаза хитро блестят – он наверняка меня уже раскусил, но пути назад нет. Я сама рою себе могилу лопатой, которую он насмешливо мне протягивает.

— Так этот колумбийский певец…

— Мексиканский, – поправляю я его даже слишком поспешно. – Я сказала, что он мексиканский.

Так ведь?

— Эль Каброн, – напоминаю я ему. – Разбил сердца миллионам фанатов. Еще один ангел, не выдержавший давления. Я безутешна с тех пор, как узнала.

Грустно вздыхаю, чтобы подчеркнуть свою печаль, и вижу, как он кусает губу, чтобы бессовестно не заржать. Ладно, зато стало ясно, что актрисой мне не стать.

— Даже так? Знаешь что? Чтобы не умереть в неведении, я, пожалуй, посмотрю его клипы на YouTube.

— Э-э, не выйдет, его лейбл заблокировал все видео. И на остальных платформах тоже.

— А он всерьез решил исчезнуть с радаров…

— Да! Там что-то с наркотиками, ФБР, что-то в этом духе. Стоит тебе угодить им в лапы, как все, – присвистываю я, делая вид, что утираю пот со лба. – Уже не отмоешься.

Господи, куда я лезу. Лиам ставит кружку на стол и наклоняет голову, чтобы пристально на меня посмотреть.

— Луна?

— М-м-м?

— Помнишь моего приятеля Маттео?

— Блондина?

— Ага! Он из Колумбии. И, когда выпьет, он начинает выражаться… весьма цветисто. Погоди-ка, кого-то мне это напоминает!

Мои глаза распахиваются от шока и стыда, а Лиам пытается сдержать смех. Еще немного, и он рискует умереть от задержки дыхания.

— Значит, ты немного понимаешь по-испански, – с ужасом делаю вывод я.

— Я говорю на нем так же бегло, как ты лжешь. Эль Каброн, это ж надо было придумать!

Он начинает хохотать.

— Луна, если хочешь, чтобы я вылизал тебя до дрожи – просто попроси. По-человечески.

Этот козел ржет надо мной, еще и держась рукой за живот.

— Ой, отвали, – обиженно дуюсь я.

— А тебя все так же легко вывести из себя.

Волна ностальгии сбивает меня с ног. Маленькими кулачками начинаю колотить по его мускулистой груди, но он только громче хохочет. Когда одной рукой он перехватывает мои запястья, меня пробирает дрожь, а между нами повисает тишина. В которой хорошо слышно наше частое дыхание.

Улыбки гаснут. Одни глаза находят другие. Мое сердце борется с желанием выпрыгнуть из груди, чтобы прижаться к его сердцу. Читаю в любимом лице столько эмоций, что не выдерживаю и отвожу взгляд. Лиам прокашливается, пытаясь избавиться от волнения. А может, пытаясь успокоить собственный пульс? От ужасного положения, в котором мы оказались, я готова расплакаться. Мы так близко и так далеко.