Измена. Ты разбил мне сердце - Нина Авсинова Страница 59

— Спасибо, — говорю я хрипло. — Спасибо тебе за дочку. За то, что ты есть. За всё.

Лена берёт цветы, нюхает их, и на её глазах тоже блестят слёзы.

Вручаю коробку конфет медсестре, благодарю всех врачей. Она машет нам на прощание, желает счастья.

Мы идём к машине — я несу дочку, Лена идёт рядом, опираясь на мою руку. Медленно, осторожно. Я установил автолюльку ещё неделю назад, проверил все крепления раз десять.

Лена садится на заднее сиденье, рядом с дочкой.

— Ну что, поехали домой, — говорю я, заводя двигатель. И это простое слово — «домой» — звучит так тепло, так правильно.

Еду медленно, аккуратно, объезжаю все ямы и неровности. Поглядываю в зеркало заднего вида — Лена сидит, положив руку на люльку, смотрит на дочку не отрываясь. На её лице такое выражение любви и нежности, что у меня снова комок в горле.

Мы втроём.

Наша семья.

Наконец-то.

Дома помогаю Лене подняться, несу люльку с дочкой. Открываю дверь — всё готово. Детская кроватка с балдахином, комод с пелёнками и распашонками, пеленальный столик. Мы готовились к этому дню месяцами.

Устраиваю Лену на диване, ставлю люльку рядом. Иду на кухню, завариваю чай. Возвращаюсь с двумя чашками и печеньем.

— Как ты? — спрашиваю, садясь рядом. — Устала?

— Очень, — признаётся она, прислоняясь головой к моему плечу. — Но так счастлива.

Мы сидим в обнимку, пьём чай и смотрим на спящую дочку. Она сопит носиком, шевелит крошечными пальчиками. Самый прекрасный звук в мире.

Телефон звонит. Андрей.

— Ну что, отец? — слышу я его радостный голос. — Поздравляю! Как Лена? Как малышка?

— Всё отлично, — отвечаю я, не в силах сдержать улыбку. — Дочка красавица.

— Молодцы! — Андрей смеётся. — Слушай, зовите потом на прогулки, когда освоитесь. Макар вас, кстати, вспоминает, спрашивает, когда увидимся.

Макар.

Полгода назад Вика просто исчезла. Привезла сына бабушке — маме Лены — и пропала. Звонит раз в месяц, говорит, что живёт в другом городе, что устраивает свою жизнь. Больше ничего.

Ольга Петровна была в шоке. Позвонила Лене в слезах, сказала, что не справляется с четырёхлетним мальчиком. Мы сразу же связались с Андреем.

— Мы с Машей хорошо относимся к Макару, — сказал он тогда. — Заберём его к себе. Он мой сын, в конце концов.

И они забрали, пока Вика не объявится. Хотя, судя по всему, она и не собирается. Андрей говорит, что, скорее всего, её лишат родительских прав за неисполнение обязанностей, и Макар останется с ними.

— Кстати, Кирилл, — продолжает Андрей, и в его голосе появляется серьёзная нотка. — Я хочу вернуть тебе деньги, которые ты платил Вике все эти годы. Посчитал — набегает приличная сумма. Это будет справедливо. Она ж, естественно, тебе их не вернёт. А ты платил за моего ребёнка, не зная правды.

Я молчу секунду, обдумывая его слова.

Да, деньги были немалые.

Но сейчас, глядя на свою дочку, на жену, я понимаю — мне не нужны эти деньги. Они ничего не изменят.

— Знаешь что, Андрей, — говорю я, и в груди разливается тепло от внезапно пришедшей мысли. — Не надо возвращать мне. Если хочешь, перечисляй эти деньги в благотворительные детские фонды. Пусть хоть какая-то польза будет от всей этой истории. Другим детям поможем.

На том конце линии тишина.

Потом Андрей говорит, и я слышу, что он улыбается:

— Ты молодец, друг. Хорошая идея. Так и сделаю. Спасибо тебе.