Ненормальность - Нина Море Страница 59

— Пожалуйста, высадите меня сейчас, – слишком эмоционально произношу, а курящий сигарету водитель, даже не одаривая меня взглядом, притормаживает, открывает двери и выпускает меня, почти на ходу. И я бегу, огибая прохожих. Жду светофор, который, как назло, запрещает пешеходам переходит дорогу слишком долго. Перебегаю на противоположную сторону и несусь в сквер. Я уже не вижу того парня. Но иду по наитию, удерживая предательские слезы.

Иду по дорожке сквера, огибая катающихся на самокатах подростков. Понимаю, что забыла свою куртку в троллейбусе. Но осенней прохлады не ощущаю. Верчусь по сторонам. И я вижу…

Недалеко от меня, на длинной лавочке сидят молодые люди, и рядом с ними стоит тот парень, во всем черном. Он стоит спиной ко мне, но я словно знаю… И я иду. Медленно. Словно собираюсь идти вечность, я не знаю, что со мной станет, если окажется, что я обозналась. Я близко, уже слышу чей-то смех.

«Это он!» - бьется сердце.

Я почти дошла, и узнаю, среди парней Юзернейма, он сидит рядом с беременной девушкой, улыбается, о чем-то рассуждая. А среди девушек я узнаю ту Алину… Иду еще немного, остается несколько метров, и эта Алина подходит к парню в черном и обнимает его, почти целуя в щеку, а я останавливаюсь в ступоре. Я чувствую, как на сердце образуется трещина. Я стою слишком близко, почти рядом, и смотрю в упор на парня в черном, растерянная и потерявшаяся в прострации… Не удивительно, что вся компания меня замечает. А я не могу пошевелиться.

— Де-вуш-ка! – тянет манерно мое имя Алина. Она заметила меня, как и остальные. – Ты потерялась что ли? – смеется, все еще касаясь парня в черном, который оборачивается.

И мое дыхание пропадает… я пытаюсь вспомнить, как дышать. Вся кровь куда-то утекла из моего тела. Потому что я…

Я вижу Матвея. Это он. Он смотрит мне в глаза… Его серые глаза смотрят спокойно и безмятежно, скользят по моему лицу.

— Э-эй! Алле! – Алина щелкает пальцами, привлекая мое внимание. И я отрываю взгляд от Матвея, пытаясь понять, что происходит…

Алина все также льнет к Матвею, вцепившись в его предплечье, облокачиваясь головой о его плечо… А Матвей. Просто осматривает меня. Так смотрят на человека, которого впервые видят. Видимо… Это конец нашей истории.

Юзернейм делает вид, что не знает меня, а остальные уже ухмыляются. Но мне все равно. Слишком как-то больно, чтобы переживать о том, как обо мне подумают чужие люди. А вот Матвей…

— Рада… что все хорошо, Матвей… - отмираю, говорю эти слова дрожащим голосом. Я совершенно потеряна. Я не это собиралась сказать. Вернее, я не знаю, что мне делать. Я так долго думала о том, что скажу Матвею, когда снова увижу. Но, видимо, я чужая для него.

Я не вынесу больше этого. Это невозможно, и я просто разворачиваюсь, и спешно ухожу. Ускоряюсь, чувствуя взгляды в спину и смех Алины, почти перехожу на бег.

— Глупая! – ругаю себя, убегая из сквера. Я ведь желала и молилась так, что пусть будет Матвей жив и здоров, даже если и не вспомнит меня. Но это оказалось ложью. Я не вынесу того, что он…

«Он не твой, Катя!»

«Матвей не мой!»

Мы уже в реальном мире. Ничего не было у нас. Матвей жив! Все хорошо! Просто нужно радоваться этому. Этого уже достаточно!

Я бегу к церкви, где служит отец Олег. Мне так больно. Больно моему глупому сердцу. Мне нужно поговорить с друзьями, излить душу, которая сейчас плачет навзрыд. Слышу сообщения, приходящие на телефон. Это многочисленные голосовые от мамы. Я знаю, что в них: попытки меня образумить и позвать домой. Пытаюсь отключить, но одно все же нечаянно включаю: