Преподаватель - Юлия Хокка Страница 59

— Спасибо… – прошептала я, чувствуя, как снова подступают слезы, – мне было так страшно… Если бы не вы, я бы до сих пор сидела в том лесу.

Я вцепилась в его футболку на спине, сминая ткань в кулаках, и продолжала беззвучно плакать.

Наконец Олег Сергеевич сдался.

— Все позади, – выдохнул он мне в волосы и осторожно обвил руками мою талию. В этих объятиях стало невыносимо спокойно. – Испугалась, маленькая… Я понимаю. – Его голос теперь звучал до умопомрачения нежно. – Ты в безопасности. Ты не одна.

— Одна, – едва слышно сорвалось с моих губ.

Шефер не ответил, лишь сильнее прижал к себе.

— Пожалуйста, вы можете лечь в комнате? На полу, но в комнате. Я так не хочу… снова оставаться одна.

— Хорошо. – Он мягко провел рукой по моим волосам. – Пойдем спать. Я чертовски устал.

Я кивнула и с трудом заставила себя отпустить его.

Мы пришли в комнату. Олег Сергеевич постелил себе на полу, а я буквально рухнула на мягкую двуспальную кровать и укрылась одеялом чуть ли не с головой. Матрас и подушка были очень удобными, но расслабиться все равно не получалось. Выключив свет, Шефер лег, что-то проверил в телефоне – наверное, поставил будильники – и отвернулся на бок. А мой телефон так и остался в куртке – бесполезный и разряженный.

Сон все не шел, даже несмотря на ужасную усталость. Я прислушивалась к дыханию преподавателя, глядя в темноту. В этой тишине каждый звук казался громким.

— Не спится? – вдруг спросил Олег Сергеевич.

— Угу.

— Мне тоже. Стресс, видимо.

Я тяжело вздохнула, кутаясь в одеяло.

— Лесь, можно личный вопрос?

— Да, – удивленно отозвалась я.

Он хочет узнать, помирилась ли я с парнем?

— Что имела в виду Марина, когда говорила про вашу семью?

Меня кольнуло легкое разочарование. Хотя с чего бы ему про парня спрашивать?

— Я с бабушкой живу, отца не знаю, а мама живет с другим мужчиной, иногда выпивает, – честно рассказала я, глядя в потолок.

— Ясно.

— Еще тетя есть, она очень помогает. Тетя Инга. Она добрая, успешная и вообще классная.

Шефер ничего не ответил. Чуть помолчав, я зачем-то сказала:

— Иногда бывает до жути одиноко.

— Без семьи сложно, – негромко отозвался он.

— А у вас есть… родители?

Формулировка вышла странной, но Олег Сергеевич, кажется, не обратил на это внимания.

— Да, оба. Повезло.

— Это точно.

Наступила долгая пауза. И я зачем-то спросила:

— Вы сказали, что не можете уснуть из-за стресса… А из-за чего у вас стресс?

Вопрос прозвучал крайне глупо. Мозг уже совсем не хотел нормально работать.

— Испугался, – коротко ответил Шефер.

— Испугались? – Я приподнялась на локте. – Но чего?

— За тебя.

В ушах зашумело. Сердце забилось чаще. Эти два слова перевернули все внутри. Стало жарко, неловко и… до боли в груди приятно.

Я не знала, что ответить.

Наступило утро. Открыв глаза, первые секунды я думала, что все еще смотрю сон – не могла понять, где нахожусь. А находилась я в кровати Олега Сергеевича. Кто бы мог подумать… Рубинова обзавидовалась бы, если бы узнала. Она так хотела спать с ним в одной палатке этой ночью, но вместо этого с ним в одной квартире спала я. В его квартире, в его кровати и в его одежде.

Через закрытую дверь в комнату просачивался запах еды, от которого желудок тут же сжался, напоминая, что жутко голоден. Появляться перед Шефером в помятом и сонном виде не хотелось, поэтому, покинув спальню, я быстро заскочила в ванную.