Скрытые истины - Нева Алтай Страница 6

— Роману нужно, чтобы я завтра взорвал кое-что.

— Очередной склад итальянцев?

— На этот раз грузовик с их наркотиками. – Я отодвигаю ящик с картошкой и достаю коробку. – Черт возьми, нельзя хранить взрывчатку вместе с едой. Я отнесу ее в подвал.

— Мне нужен выходной послезавтра! – кричит он мне вслед. – Я свожу Марлен в кино.

Я останавливаюсь и смотрю ему в глаза.

— Ты на меня не работаешь. Ты паразит, от которого я пытался избавиться годами, из тех, кто ни за что не уйдет. Я жду того дня, когда ты наконец съедешься с Марлен и отстанешь от меня.

— Оу, я не собираюсь съезжаться с ней в ближайшее время. Еще слишком рано.

— Тебе семьдесят один! Если ты подождешь еще немного, то единственное место, куда ты переедешь, будет гребаным кладбищем!

— Не, – отмахивается он, как будто это ничего не значит. – Моя семья известна своим долголетием.

Я прикрываю глаза и вздыхаю.

— У меня все хорошо. Тебе необязательно нянчиться со мной. Марлен – милая женщина. Иди живи своей жизнью.

Беззаботная маска исчезает с лица Феликса, когда он стискивает зубы и пристально смотрит на меня.

— Ты далеко не в порядке, и мы оба знаем об этом.

— Даже если это правда, я больше не твоя ответственность. Оставь меня. Дай мне разобраться со своим дерьмом в одиночку.

— Когда ты проспишь всю ночь, целую ночь, три дня подряд, тогда я и уйду. А пока этого не произойдет, я останусь здесь. – Он поворачивается и направляется на кухню, затем бросает через плечо: – Мими опрокинула лампу в гостиной. Здесь повсюду стекло.

— Ты не убрал его?

— Я на тебя не работаю, помнишь? Если я тебе понадоблюсь, буду на кухне. У нас на обед рыба.

Глава 2

Сергей

Лежа под грузовиком, я устанавливаю второй пакет взрывчатки, когда Михаил выругивается где-то с другой стороны.

— Сергей! Ты закончил?

— Еще один, – говорю я.

— Ты этой хрени заложил достаточно, чтобы взорвать всю чертову улицу. Оставь ее и иди сюда. Дверь заклинило.

Я выкатываюсь из-под машины и подхожу к грузовику сзади, где Михаил открывает люк ломом.

— Просто держи его так, я за девчонкой, – говорю я, включаю фонарик на телефоне и запрыгиваю в грузовик.

Я обхожу коробки, передвигая их по пути, но девушки нигде не видно.

— Она там? – спрашивает Михаил.

— Я не могу ее найти. Ты уверен, что она…

В углу что-то есть, но я не могу разглядеть, что именно. Я огибаю груду ящиков и направляю свет вниз.

— О черт!

Я отодвигаю коробки, чтобы подойти поближе и присесть на корточки перед свернувшимся калачиком телом. Лицо девушки скрыто рукой. Ее очень тонкой рукой. В моей памяти всплывает ночь восьмилетней давности, и я закрываю глаза, пытаясь отогнать образы другой девушки, ее худого тела, покрытого грязью. Воспоминание уходит.

Я тянусь, чтобы проверить пульс заложницы, абсолютно уверенный в том, что не нащупаю его, когда она вдруг шевелится и убирает руку. Пара невероятно темных глаз, таких темных, что в свете моего телефона они кажутся черными, пристально смотрит на меня.

— Все хорошо, – шепчу я. – Ты в безопасности.

Девушка моргает, затем кашляет, и ее великолепные глаза закатываются и закрываются. У нее обморок. Я кладу телефон на коробку рядом с собой, чтобы свет падал на девушку, и просовываю руки под ее хрупкое тело. У меня перехватывает дыхание, когда я поднимаю ее.