Ручной монстр и Огненная сестра - Аня Свободная Страница 6

Потом Лиза попросила уточнить:

«Марина, скажи, пожалуйста, имя и фамилию мужчины (можно только инициалы, если боишься). Город, возраст примерно. Чем занимается. Это нужно, чтобы карточка была точной и другие женщины могли его узнать, но не тебя».

Марина ответила:

«Имя: Дмитрий С., 34 года, Самара. Работает охранником в ТЦ "Космопорт". Рост 185, короткие тёмные волосы, татуировка на предплечье — череп с розой».

Лиза добавила карточку в базу:

●Имя: Дмитрий С., Самара, ~34 года (на 2031 год), охранник ТЦ.

●Метки: «систематическое физическое насилие», «угрозы убийством», «угрозы отобрать ребёнка», «связи в полиции».

●Уровень опасности: высокий.

●Источник: личный рассказ жертвы + фото ушибов + справка из травмпункта + скриншоты угроз.

●Добавлена: март 2031.

Через год другая женщина написала боту: «Дмитрий С., Самара, охранник». Бот ответил: «Есть совпадение. Человек уже причинил вред женщине. Уровень опасности: высокий. Подробности здесь».

Та, вторая женщина ушла от него через 3 дня. Написала Лизе потом: «Спасибо. Я бы не поверила, если бы не увидела запись».

К сожалению, бывали и другие случаи. Помню одну женщину — ей было двадцать семь. Она надиктовала Лизе дрожащим голосом в чате: «Меня изнасиловал бывший парень, Игорь, 29 лет, Новосибирск, программист. Угрожает выложить видео. Есть скрины угроз». Прислала скриншоты: «Если расскажешь — выложу видео всем твоим друзьям».

Лиза добавила: «Игорь К., Новосибирск, ~29 лет, программист. Шантаж интимным видео, угрозы распространения. Уровень опасности: средний».

Через 10 дней Игорь написал Лизе: «Это ложь. Она сама снимала видео, а теперь шантажирует меня, чтобы я не уходил к другой. Вот переписка, где она говорит "если уйдёшь — расскажу всем, что ты меня изнасиловал"».

Лиза сравнила. Переписка совпадала по времени и стилю. Она попросила у автора истории дополнительные доказательства. Женщина ответила: «Я не обязана ничего доказывать».

Я помню, как Лиза тогда долго молчала в видеозвонке, прежде чем удалить карточку и написать Игорю: «Удалено. Извините». Лиза несёт эту тяжесть. Она верит женщинам, но не слепо. Она проверяет. Она боится ошибиться и навредить. И удаляет, когда понимает, что ошиблась.

Кстати, в базе были не только мужчины. Помню, как Максим, 31 года, из Питера рассказал в обращении: «Моя бывшая жена била меня два года. Не сильно — пощёчины, толчки, иногда ногой в живот. Но каждый день. Если я пытался уйти — угрожала выложить мои голые фото, которые снимала тайком, говорила: "Ты же мужик, терпи". Я терпел. Пока не сломался. Ушёл. Она выложила фото. Я потерял работу. Перестал выходить из дома».

Лиза добавила карточку с красной меткой: «Екатерина Т., Санкт-Петербург, ~30 лет. Физическое насилие над партнёром, шантаж интимными фото, психологическое давление. Уровень опасности: высокий». Метка: «Опасна для мужчин, склонна к физическому и репутационному насилию».

Максим потом писал Лизе: «Спасибо. Я думал, мне никто не поверит. А теперь знаю — я не один. Я начал ходить к психологу. Я живу дальше».

Когда она рассказывала мне об этом, я видела, как тяжело ей говорить о мужчинах-жертвах. Но она говорила — потому что верила, что боль не имеет пола. Она тогда сказала: «Мужчины обращаются редко. Но когда обращаются — это обычно уже край. Они не пишут после первого удара. Они пишут, когда уже сломаны. И я не могу отказать только потому, что “мужик должен терпеть”. Потому что терпеть — это не значит быть мужчиной. Это значит умирать медленно».