Опасная Химия - Ольга Дашкова Страница 6

— Ой, как мило! – громко комментирует Мелисса. – Аня нашла себе партнера!

— Может, это судьба? – хихикает Лиза.

— Тише, девочки, – одергивает их Сергей Петрович, но даже он не может сдержать улыбку.

Чувствую, как краснеют мои щеки, но продолжаю стоять на месте. Никита внимательно смотрит на меня, и в его глазах я не вижу ни насмешки, ни жалости. Просто спокойное принятие ситуации.

— Не обращай внимания, – тихо говорит он. – Они просто развлекаются.

— Я привыкла, – отвечаю, и это правда.

Мы начинаем передавать мяч друг другу. Никита играет хорошо – точно, без лишних движений. Профессионально, как будто серьезно занимался спортом.

— Где ты раньше учился? – спрашиваю, когда он делает паузу.

— В разных местах. А ты здесь давно?

— Четыре года. С восьмого класса.

— И как, нравится?

Ловлю мяч и на секунду замираю. Как ответить на этот вопрос? Сказать правду – что я ненавижу эту школу, этих людей, эту постоянную необходимость доказывать свое право находиться здесь? Или соврать, как всегда?

— Сложно сказать, – выбираю я средний вариант. – Хорошее образование, сильные преподаватели. Но… люди разные.

Никита кивает, как будто понимает больше, чем я говорю.

— А что будет после школы? – спрашивает он, ловя мой пас.

— МГУ, юридический факультет, – сразу отвечаю. Это мечта, которую я ни от кого не скрываю.

— Серьезно. И долго готовишься?

— Всю жизнь, – усмехаюсь я. – А ты?

Он пожимает плечами:

— Посмотрим. Отец хочет, чтобы я поступил на экономический. Семейный бизнес и все такое.

В его голосе слышится что-то такое, что заставляет меня присмотреться к нему повнимательнее. Усталость? Раздражение?

— А ты сам чего хочешь?

— Хороший вопрос, – говорит он и бросает мяч чуть сильнее, чем нужно.

Я ловлю его взгляд, чувствуя, что задела за живое. Но расспрашивать дальше не решаюсь – мы ведь практически незнакомы.

— Эй, Иванова! – кричит Мелисса с другого конца зала. – Как дела у новенького? Понравился?

Весь зал оборачивается в нашу сторону. Сжимаю мяч в руках так сильно, что костяшки белеют.

Почему она не может просто оставить меня в покое?

— Мелисса, занимайся своими делами, – отвечаю громче, чем планировала.

— Ой-ой-ой! – всплескивает руками Мелисса. – Наша тихоня огрызается! Новенький, видимо, придал ей смелости!

По залу прокатывается смех, внутри меня все закипает. Четыре года терпения, четыре года молчания – и все может рухнуть из-за одной глупой ситуации.

— Хватит, – тихо говорит Никита.

Он не повышает голос, но в зале вдруг становится тише. Мелисса удивленно поворачивается к нему.

— Что?

— Я сказал – хватит, – спокойно повторяет он. – Оставь ее в покое.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? – вспыхивает Мелисса.

— Никто, – соглашается Никита. – Но и ты тоже никто, чтобы унижать других.

Повисает тишина. Даже Сергей Петрович перестает свистеть и с интересом смотрит на нас.

Мелисса краснеет – впервые за четыре года я вижу, что она не знает, что ответить. Новенький только что поставил ее на место, и это выбивает почву у нее из-под ног.

— Ладно, разойдись, – вмешивается тренер. – Продолжаем упражнения.

Все неохотно возвращаются к своим делам, но атмосфера остается напряженной. Я смотрю на Никиту, не зная, что сказать.

— Спасибо, – наконец выдавливаю я. – Но не стоило. Теперь у тебя тоже будут проблемы.