Я-Энергия: Школа одаренных - Марта Савушкина Страница 60

Мне зачитали результаты внутреннего расследования, в котором Мэри и ее подруги оказались виновными в нанесении мне легких физических повреждений и нарушении внутреннего распорядка школы.

– Вы согласны с вынесенным вердиктом?

– Не согласна по пункту о легких физических повреждениях, насколько мне известно, трещины на ребрах, перелом ребра, перелом руки, гематомы, открытые резаные раны относятся к тяжелым увечьям по совокупности.

– Юная мисс, ваши обвинения без официальных доказательств – это клевета, и мы можем подать на вас в суд за такие слова. – Начал потирать свои руки юрист и сверкать своими ушлыми глазками, непонятно по какой причине улыбаясь, сэкономить на мне захотел, а вот шиш тебе.

– Мистер, извините, вы не представились, прежде чем меня в чем–то обвинять, нужно ознакомиться со всеми материалами дела, иначе уже ваши слова также можно классифицировать как клевету.

Передала документ о снятии побоев ректору.

– Копия данного документа была передана вашему секретарю Эне Эроу, дата, время принятия документа и еёподпись указаны на моем экземпляре. Данный документ был подшит в дело? Или вдруг «случайно» потерялся? – спросила я у «мисс стервы».

Вызвали секретаря Эну Эроу, она испуганно смотрела на юриста и сказала, что забыла про документ.

Мои претензии приняли. И начали договариваться о возмещении ущерба.

Я настаивала на следующем.

Мэри переселяют и не подселят к нам ни одного из ее приспешников.

Скорее всего, будем жить вдвоем с Кейт. Побоятся кого–то подселять к бастарду и непонятно к кому, это я про себя, других одаренных девушек.

Следующим моим требованием было то, что Мэри и ее приспешники не имеют права ко мне подходить, угрожать, наносить физические и психологические увечья.

Физическое либо психологическое давление, нанесение травм грозят Мэри или тому, кто по её желанию согласится это сделать, тем, что возможности разобраться на месте (в школе) не будет, я имею право передавать материалы дела сразу в высший суд.

И последнее, возмещение физического и морального ущерба.

И наказание каждой девушки физическими работами на ферме. Немного поработать ручками им не помешает.

Отец Мэри все это время величественно молчал.

– Ну и во сколько вы оцениваете нанесенный вам ущерб, и за что же вы хотите получить деньги? – это снова законник. Странный тип. Сидит ухмыляется, как будто это он тут царь и бог. Лучше бы молчал, умнее выглядел.

– Я не хочу получить деньги, я хочу, чтобы мне возместили ущерб. Безымянный мистер,

я последний раз закрываю глаза на ваше ко мне обращение. Продолжите так вести, будет расследование о причинах пропажи материалов дела у секретаря. И я никому не угрожаю, просто констатирую факт.

– Эн Гилет, – обратилась я к отцу Мэри, – мне жаль, что пришлось отрывать вас от важных дел. Я не хочу наживаться на этой ситуации, просто хочу, чтобы всё было справедливо. – Законник снова фыркнул.

Всё, достал, я резко развернулась и гаркнула во всю силу своего голоса, так что он подпрыгнул на месте.

– Я, кажется, предупреждала!

Больше от него мы не услышали ни звука.

Было интересно, почему не было других родителей нападавших девушек. Но оказалось, юрист-то не Эна Гилета. Он представитель трех других не присутствующих в школе семейств. Так и думала, ну не мог отецМэри нанять такого… недалекого типа.