Маринка, хозяйка корчмы - Ульяна Гринь Страница 60

— Аллен? — снова негромко спросила я, очень надеясь, что все мои эмоции вложила в голос. Оборотень нахмурился и наклонил голову, как будто хотел встретить удар лбом. Сказал Заре:

— Того вина больше нет.

— Ты разбил кувшин? Недотёпа.

Зара скривилась, всем своим видом показывая презрение. Аллен зарычал:

— Нет, я выпил его. С Маарриинной!

— С травой?

— Со мной, — рявкнула я, перестав сдерживаться. — Со мной он выпил это вино! Потому что не собирался больше тебя ждать! А ты припёрлась, ещё и ребёнка нагуляла! Что ты потеряла, пока отсутствовала, — совесть или стыд?

— Мааррииннаа, — шикнул Аллен, чтобы успокоить меня, но плотину уже прорвало, и я кричала, кричала, выплёскивая свою злость в лицо этой фифе:

— Ты дочку бросила, свою кровиночку бросила! Сколько лет она росла одна, без матери⁈ Ты о ней думала? Хоть раз вспомнила за эти годы⁈ Нет! Ты развлекалась с другими мужиками! А теперь, когда тебя обрюхатили и бросили, прибежала к Аллену, ещё и живот ему принесла! Что ты думала — родишь и ещё одного ребёнка на него повесишь? Так ничего у тебя не выйдет!

— Мааррииннаа! Уймись!

Аллен оказался рядом со мной, схватил за плечи, встряхнул. Я проглотила все остальные обидные слова и жалобно взглянула ему в глаза:

— Ты же не собираешься её оставить?

— У меня нет выбора, — мрачно ответил он.

— Но ведь… Она тебя бросила, она Любашу бросила! И беременна от другого!

— У меня нет выбора, — твёрдо повторил Аллен. — Зара всё ещё моя жена перед Великой Мудростью, закон предписывает мне принять её в дом. Её и ребёнка.

— А… как же я?

— Ты?

Он шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Его ладонь легла на мою щёку, погладила с такой нежностью, что я почти забыла о Заре. Пальцы скользнули в волосы, Аллен наклонился и тихо ответил:

— Женщина, ты моя, ты со мной. Я сказал: принять в дом. Я не сказал: жить с ней как с женой.

Эти слова пролились бальзамом на сердце, и стало чуточку легче. Но лишь совсемнемного. Потому что я совершенно не представляла, как сложится теперь наша жизнь. Главная моя забота, главная моя боль — Любаша, маленькая девочка, которая лишь недавно отогрелась и научилась доверять мне и отцу. И вдруг припирается маменька, настоящая мать. Как объяснить ребёнку, кто эта женщина и зачем она вернулась после нескольких лет отсутствия? И как объяснить, почему Зара бросила дочь?

В эту ночь я ушла спать в корчму.

Законная жена Аллена возжелала, чтобы я ей прислуживала. Я хотела отказаться, но Аллен умоляюще глянул на меня, и пришлось согласиться, скрипя зубами. Я перестелила чистую постель, отыскала в сундуке ночную сорочку, даже подушки взбила. Зара осталась довольна и сказала:

— Что ж, если будешь так стараться, я, пожалуй, оставлю тебя в доме. Только к мужу моему не приближайся, а не то загрызу.

Этого моя душа вынести уже не могла. Рычание вырвалось из горла, я схватила Зару за плечи, как это сделал со мной недавно Аллен, и, приблизившись нос к носу, прошипела:

— Не смей трогать моего мужчину, а не то я сама тебя загрызу, сучка… крашена!

Зара переменилась в лице, побледнела. Да, дорогая, у Аллена тоже когда-то был шок, но он привык. И ты привыкнешь. Отпустила оборотниху и уже спокойно добавила:

— Приятных снов.

Вернувшись в корчму, я сперва приготовила себе комнату наверху. С недавних пор мы принимали заезжих, которые оставались на день-два, и несколько комнат были уже заняты. Потом сходила за Любашей, спавшей у Рабии в тепле кухни. Сонная девочка, не открывая глазок, обняла меня за шею крепко-крепко, и я загнала обратно рвущиеся наружу слёзы. Маленькая моя… Как жить без этого солнышка? Да даже если у Аллена объявятся ещё три жены, я навсегда останусь с Любашей! Я нужна ей.