Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс Страница 60

Ручищами.

— Иди сюда, сссука! — хрипит, дернув за шиворот парня.

Он поднимает немаленького Филю, словно игрушку, и отвешивает мощный удар слева ему по корпусу, хватает за чуб и… добивает ударом кулака в лицо.

Звучит тошнотворный хруст.

Филя отлетает в сторону. Кровь из его носа алым фонтаном взмывает вверх, оставив росчерк на стене. С ревом Рахман бросается на поверженного парня.

Боже, он его сейчас насмерть забьет! Просто забьет!

Я цепенею на месте, крича.

— Остынь! Дурак! Идиот старый! Это не то, о чем ты подумал! МАМОНТ! ДРЕВНИЙ! ДУРАК!

Рахман оборачивается в мою сторону и зло зыркает, тычет пальцем.

— Молчи, женщина. Я сейчас твоего недохахаля отпизжу, вернусь, а ты передо мной чтобы…

Не знаю, что он дальше хотел сказать, но я швыряю в него пакеты со льдом. Один ударяет в грудь, второй в плечо и рассыпается ледышками, кубики летят во все стороны, осыпав Филю, который пытается встать.

Вскакиваю на ноги резко, бегу к чечену, толкнув его в грудь. Он скала, хватает меня за плечи. Бью снова.

— Где ты был?! Где ты был, Рахман! Гребаных полчаса назад! Когда меня брат мудак прессинговал и гонял по всему городу! Где ты был все это время?! Придурок старый! Да пошел ты… Если бы не Филя… — кривлю губы, они трясутся от слез. — Кретин, он меня спас! И просто подал мне лед, потому что…

На темном лице Рахманани капельки просветления.

— Я все поняла и сейчас же свалю! — пытаюсь из его хватки. — Место можешь мне не указывать, не пропаду!

— Остынь!

— Сам… Остынь! Ведь я тебе даже позвонить не могу! Ты запретил! — выкрикиваю со слезами, из носа текут сопли жидкие.

Вывернувшись чудом, ныряю под руки Рахмана и поскальзываюсь.

Гребаный лед.

Скользкий. Острый лед.

Наступив неосторожно, падаю, и через миг мою коленную чашечку просто взрывает адской болью.

Перед глазами все чернеет, только алые вспышки боли не позволяют полностью забыться.

Рахман

Моя егоза падает с криком, от которого закладывает уши и стынет кровь в жилах.

Меня мгновенно остужает. Словно азотом из баллона окатили с головы до ног. Застываю.

Весь мир застывает.

Я же с ума сходил. И совесть меня грызла нещадно, что, пока я с Рори развлекался, Амира моя отравилась жестко.

Суши она хотела сделать домашние, удивить меня.

Не дождалась, сама поела.

Температура, рвота, понос…

В больнице вроде полегчало, но стоило домой вернуться, как у нее снова фонтан рвоты, слабость.

Я на полголовы, наверное, поседел. Ни разу она так сильно не болела. Не плакала так надрывно: «Папочка, не уходи! Мне страшно…»

Разумеется, я не уходил. Остался.

Рори мне как-то позвонила. Как раз в момент, когда я заказывал продукты и лекарства. Второй рукой держал исхудавшую кисть Амиры в своей руке.

Она веки приподняла и спросила, кто, а меня кипятком ошпарило. Я сохранил Аврору под ником Рори. Вдруг дочка увидела? Блять, я как пацан, которого застукали. Отмазался как-то, быстро Рори написал, еще и контакт переименовал, «Ремонт менеджер Аврора».

С трудом дождался, пока Амире полегчало. Ослабил все запреты, само собой. Какие запреты, когда она едва дышит, едва держится… И так рада была к учебе вернуться, глазками засияла…

* * *

Как только дочь окрепла, сразу к Рори, к девочке своей.

И все остальное — слишком быстро. Реакции, как у зверя, чье логово занял чужак и едва не взгромоздился на мою самку.