Плохая няня - Тесса Бейли Страница 60

Берджес излишне резко вошел в правый поворот.

— Это жалоба?

— Совсем нет. Так… наблюдение.

— Раз уж мы заговорили об этом. – Оставь эту тему. Если ты сейчас же ее не оставишь, будешь выглядеть жалко и неуверенно. – Тебе бы хотелось, чтобы все прошло иначе?

— Я такого не говорила. – Таллула скрестила руки на груди. – Просто любопытно, может ли твоя неспособность вести светские беседы быть связана с…

— С чем?

— С тем, что ты давно не был с женщиной. – Она слегка поморщилась, словно смущаясь собственной прямоты, но продолжила: – Светские беседы – важный элемент любого свидания.

— Свидания? – Берджес невольно скривился. – Когда это речь заходила о свидании?

Лицо Таллулы вдруг озарилось пониманием.

— А, все ясно. Ты предпочитаешь переходить сразу к основному блюду. Без всяких там прелюдий, так сказать.

— Если ты намекаешь на то, что я разучился возбуждать женщин, я с радостью развею твою теорию, детка. Чтобы управлять машиной, мне и одной руки хватит.

За долю секунды до того, как она отвела взгляд, в нем отразилось что-то сладостное, а мышцы ее обнаженных бедер заметно напряглись в лунном свете. Пока он ругал себя за то, что снова завел разговор с Таллулой куда-то не туда, она явно собиралась с мыслями. И если ей приходилось собираться с мыслями рядом с ним, значит, она испытывала дискомфорт, так ведь? Он не мог этого допустить.

Быстро смени тему.

— Что этот заучка сделал, чтобы тебя расстроить?

— Не называй его заучкой. Это грубо. – Она вздохнула. – Хотя он и правда немного ботан.

Берджес сохранял каменное лицо.

— Так что он сделал-то?

Она постучала пальцами по колену, и Берджес понял, что она взвешивает, что именно и как много ей стоит ему рассказать. Ну же. Расскажи все как есть.

— Он хотел взять один убер на двоих, – наконец сказала она. – Я на это согласилась, хотя и не хотела этого делать. В итоге в панике сказала ему, что за мной заедет мой парень.

— Хорошо, что сказала. А почему ты согласилась разделить с ним поездку, если на самом деле не хотела этого делать?

— Сложно объяснить. Отчасти потому, что мы еще не раз пересечемся в университете и мне не хотелось чувствовать себя из-за этого неловко. Только на самом деле…

— Что на самом деле?

— На самом деле я просто хочу перестать чувствовать себя такой… – прошептала она. – Боязливой. Уязвимой. Я ведь совсем не такая. Ненавижу это чувство и то, что оно заставляет меня на все так болезненно реагировать. Быть может, я просто не слишком терпелива к себе. Пытаюсь вести себя так, будто со мной ничего и не случалось. Только чтобы в очередной раз осознать, что я уже совсем другой человек. – Последние слова она произнесла почти неслышно, будто только самой себе. – Я больше не та дерзкая и бесстрашная девушка.

— Ты правда так считаешь? А я вот думаю, что теперь ты вдвое отважней. Большинство людей все еще могут укрываться от окружающего мира под пологом неведения. У них все еще есть привилегия расхаживать по улице и думать: «Со мной такого никогда не случится». Ты же не прячешься от реальности и все еще двигаешься вперед. Все еще живешь своей жизнью. – Таллула резко повернулась в сторону Берджеса, молча уставившись на него, и он задумался, не сказал ли он что-то совершенно неуместное. – Я даже не могу представить, чтобы кто-то, переживший подобное… не был затронут этим до глубины души. Но я все еще не верю в то, что ты перестала быть дерзкой и бесстрашной. Теперь, зная, через что ты прошла, когда я думаю о том, как ты вошла в мою квартиру, услышав ругань, потому что не могла оставить Лиссу без поддержки… – Он прочистил горло. – Ты чертовски отважная, тебе все ясно?