Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 61

— Значит, для мамы мы все купили, нужно еще папе и Камалу с Дамиком…

У меня пересохло в горле, а розовые очки стали трескаться стеклами внутрь.

Казалось, меня ударили по самому больному.

Я снова себе что-то придумала, позволила чувствовать, но оказалась неконкурентоспособной на любовном рынке, всухую проигрывая молодой и красивой.

Его «шайтанчик». Милое прозвище. И Хасан в ее компании был милым.

В ее, но не в моей!

Боже, кажется, умные люди учатся на чужих ошибках, глупые — на своих, а я вообще на ошибках не учусь, да? Мое глупое сердце снова билось в сторону того, кто этого не заслуживал.

Девчушка подошла к стойке, сделала заказ, а Хасан в тот момент посмотрел в нашу сторону. Равнодушно мазнул взглядом, вздрогнул и в упор посмотрел на меня.

У него дернулась щека, и даже борода зашевелилась. Хасан перевел взбешенный взгляд на Андрея, который болтал с Гришей и не обратил на него внимания.

Хамидзе посмотрел мне в глаза и…

Никогда не думала, что можно скандалить молча. Лишь взглядом. Я заметила, как у него зашевелилась крылья носа, а глаза налились кровью.

Я приподняла бровь, Хамидзе нахмурил свои и сильно сжал зубы. Я скрестила руки на груди, твердо выдерживая его взгляд. Хасан стиснул пальцы вокруг ручек пакетов.

Я вздернула подбородок, намекая, что у него молодой Шайтанчик и нечего мне тут смотреть так строго — пусть за собой следит. Хамидзе сузил глаза и заиграл желваками. Мне даже стало казаться, что у него из ноздрей дым пошел.

Я отвернулась, намекая, что «разговор» окончен! Игнорируя тот факт, что у меня сердце в висках билось и я не слышала ничего, кроме шума крови в ушах.

Хамидзе, кажется, хотел «разговор» продолжить. Я чувствовала его горящий взгляд, направленный на меня, но делала вид, что увлеклась беседой с Гришей и Андреем.

Боковым зрением я видела, как «шайтанчик» собрала в пакет пирожные и маленьким ураганчиком поспешила к выходу. Хасану ничего не оставалось, как пойти за ней.

Я же чувствовала, как у меня горели легкие, а в груди просыпалось очень неприятное чувство — ревность и обида. А еще — ярость. На саму себя. За то, что позволила себе что-то придумать!..

Наверное, это к лучшему — узнать обо всем сейчас. И как-то пережить тот факт, что моя самооценка снова упала очень низко.

С трудом, но я заставила себя переключить внимание на своих спутников и даже вполне сносно поддержала разговор. Гриша дал мне несколько советов по ремонту и предложил мне своих знакомых ремонтников в качестве альтернативы. Я решила посоветоваться с Яниной и только потом принимать решения, допила остывший кофе, не чувствуя вкуса, и засобиралась домой.

Андрей отправился на поиски подарка, а Гриша проводил меня до машины, еще раз заверив в том, что всегда готов помочь.

Я села за руль, завела мотор и позволила себе от души позлиться. На себя, на Хасана, на ситуацию в целом…

Может, я все себе придумала? Про химию между нами, про то, что он нормальный человек, а не бородатый престарелый Казанова с букетом возрастных заболеваний?

И так себя накрутила, что сделал дополнительный круг по городу — просто чтобы успокоиться. Заехала за мальчишками в школу, развезла по тренировкам и решила, что домой мне не хочется. Позвонила Янине, договорилась встретиться с ней вечером и покатила проверять Рустама, чтобы чем-то занять голову.