Красная шапочка для босса - Алёна Амурская Страница 61

Как только наши взгляды встречаются, весь окружающий мир куда-то исчезает. Чувствую себя слабой и загипнотизированной, потому что не могу даже пошевелиться. Как будто Волчарин связал меня невидимыми путами своей воли, и только в его власти освободить пленницу... или овладеть ее беспомощным телом.

Лошадь идет вперед по лесу, но никто из нас уже не обращает на это внимания. Я не знаю, как реагировать и что говорить в таком положении, а Волчарин всë смотрит и смотрит мне в лицо...

...теперь уже прямо на губы, которые немедленно начинает словно покалывать изнутри крохотными острыми иголочками. Чувствую, как к ним приливает кровь, заставляя их гореть в ожидании поцелуя.

... Поцелуя?

Может, у меня бред? Самой как-то не верится, что Волчарин это сделает. Он же сам говорил мне про правила, причем сурово так, жестко...

И всë-таки его ладонь, как будто сама по себе, без участия его разума, медленно скользит по моему локтю вверх. Задерживается на изгибе шеи... поглаживает большим пальцем мочку уха...

А потом решительно-агрессивным движением погружается в волосы на моем затылке и рывком притягивает к себе.

Я тихо ахаю:

— Максим Рома... м-м... - и мои удивленные слова неожиданно превращаются в невнятное мычание.

Поцелуй Волчарина полон какой-то концентрированной ярости - голодной, бешеной, глубинной. Он терзает мои губы, врывается в рот, сбивая дыхание и не давая опомниться ни на секунду.

У него как будто крышу сорвало - и теперь он решил сорвать и мою заодно.

Огненная дрожь прокатывается по всему телу одуряющей слабостью. Это так приятно... так невыносимо ярко и хорошо, что у меня аж пальцы на ногах поджимаются. Цепляюсь за широкие сильные плечи и чувствую себя под яростным мужским натиском щепкой, попавшей в шторм.

Волчарин по-прежнему крепко держит меня за волосы на затылке, как будто ждет сопротивления, которое намерен моментально пресечь. Но у меня даже мысли не возникает побрыкаться.

Потому что я слишком ошеломлена... слишком очарована невероятно сладким волшебством этого властного хозяйского поцелуя...

И не могу думать ни о чем, кроме его умелых горячих губ.

А в висках стучит только одно: « Так вот он какой... мой настоящий босс. .. »

Мысль о нарушении его правила, растворившаяся было в потоке напористых ласк, очень скоро возникает снова. Когда чувствительную промежность начинает продавливать мощный бугор откровенной мужской реакции на мою близость.

Это сразу же отрезвляет.

Он целует-терзает меня, сжимая мои ягодицы свободной рукой в волнующе страстном ритме... а покачивания в седле из-за мерно шагающей лошади добавляют этому ритму жесткую глубину.

Господи, что же он творит?!

...И что творю я?

Ужаснувшись, резко выгибаюсь назад и упираюсь в его грудь обеими руками.

— Максим Романович... не надо! - выдыхаю прерывисто.

Волчарин смотрит на меня горящим жадным взглядом. Дыхание у него тяжелое и частое, как будто стометровку пробежал. Серые глаза, сфокусированные на мне, держат мое лицо - припухшие от поцелуев губы, раскрасневшиеся щеки и затуманенные глаза, - под неотрывным прицелом, как у снайпера.

А потом его зрачки резко сужаются.

Я словно воочию наблюдаю, как бритвенно-острый разум Волчарина рассекает дурман инстинктов и обуздывает его холодной логикой. Перестраивает, анализирует и прогнозирует дальнейшие действия хозяина, как будто он действительно настоящий бесчувственный робот...